Мертвый невод Егора Лисицы

«Персты покойника», или «плакун-трава». Нет, погодите. Это цветок ятрови. Ботаническое название – ятрышник, семейство Orchidaceae. А народное – несколько смелое. Основано на внешней схожести корня растения с мошонкой. На латыни scrotum, яичко – testis. Корень используют как приворотное зелье – суеверие, конечно.

– Цветы растут там, где нашли тело?

– Вполне может быть, вполне. Рано цветет, встречается нечасто – на мокрых солончаках, в песке… У нас тут были поразительно теплые недели. А потом вот снова, – махнул за окно: снег летел, как перья.

Мы разложили свернутые в узел вещи покойной. Жакет городского фасона, ткань хорошего качества, но в пятнах засохшей грязи. Видны повреждения – мелкие дыры, торчащие нитки.

Разгладив подол юбки, фельдшер снял с него зацепившийся жесткий стебель.

– То же растение, но иного рода. Чертополох, точнее, бодяк красноголовый. Защита от порчи и дурного глаза. Коробочки с колючками, старые, цепкие, видимо, еще с зимы, новым цвести пока рано.

– Там, на поляне, я его не заметил.

– Разумеется. Он растет большей частью в оврагах.

– Вы удивительно много знаете о растениях.

– О, я тут увлекся ботаникой. Не дает закиснуть, да и польза для дела существенная. К народным средствам не нужно относиться свысока. Природа суть лекарство. Или вот, взять язык цветов: «крапива» означает «боль». А, допустим, Nymphaеa аlba? Нимфея. Попросту – кувшинка белая. Здесь ее много, скотом не поедается. «Нимфея» означает «отказ от лжи».

Рогинский бубнил над ухом еще что-то. Я уже не слушал. От непростого дня и почти бессонной ночи голова у меня гудела, как горшок, по которому хорошенько треснули палкой.

* * *

Для исследования тел власти то и дело печатали новые регламенты, в которых, однако, судебно-медицинский эксперт оставался главным действующим лицом, коему предписывалось «оказывать полное содействие». Я вытурил фельдшера из «прозекторской» – его присутствие и болтовня мне мешали. Тем не менее необходимы были понятые… Ладно, обойдусь пока.

Подкрутил керосиновые лампы. Убрал марлю с окна. Оно выходило на поле и залив, но и сюда долетал усиливающийся гул голосов во дворе больницы.

Не слушая, повторяя про себя рифмованные строчки – по привычке, чтобы сосредоточить внимание, – я занялся делом. Все нужное я привык иметь при себе – иглы, губки, бечевку и сургуч для запечатывания пастеровских пипеток и пробирок.