Легенды старого городка. Том 3

– Тут всем спросить, – парировала закалённая в очередях бабка и попыталась преградить путь незваной гостье, но не успела. Та не собиралась сдаваться и, пробежав оставшиеся пару метров, открыла дверь, из-за которой тут же послышался дикий крик:

– Я не вызывала!

Толькоспросительница оказалась баба не промах, и в ответ тоже закричала на врача:

– Вы задолбали уже время тянуть! Сколько можно меня по кабинетам гонять? Я вам что, девочка? Или думаете, на вас управы нет?

– Что вам надо? – жёстко, но уже без крика, спросила осаженная встречным напором врач.

– Где моя медкнижка? – спросила женщина тоже тише, но угроза из её голоса никуда не делась.

– А я почём знаю? Вы, вообще, кто такая?

– Я была на приёме у вашей сменщицы, – пояснила женщина. – Она обещала занести мою медкнижку в регистратуру, когда заполнит. Где моя медкнижка?

– В регистратуре. Где ещё? Там и спрашивайте!

– А я, по-вашему, откуда сейчас пришла? А?! – женщина подбоченилась, явно намереваясь идти до конца в споре.

 – Там её нет. Значит она у вас в кабинете. Быстро отдайте мне мою медкнижку!

Врач немного смутилась. Наглость и самоуверенность пациентки немного остудили её пыл.

– Софья Григорьевна, – обратилась она к медсестре. – Поищите, пожалуйста, медкнижку…, как вас зовут?

Старенькая медсестра, ещё старше, чем сама врач, закопалась в стопке несданных медкарт на столе.

– Вот, – она протянула врачу нужную книжицу.

– Держите! – с нескрываемым раздражением врач швырнула медкнижку на свой стол перед женщиной.

Та еле успела поймать её.

– Вы за это ответите, – сквозь зубы процедила униженная женщина. – Я этого не прощу.

– Иди, иди, – прорычала врач едва слышно. – До утра не доживёшь. Софья Григорьевна, кто это такая? Где живёт?

Женщина вышла, громко хлопнув дверью. С потолка посыпалась штукатурка, а несколько бабулек в очереди похватались за сердца. На двери красовалось имя ведущего приём терапевта: “Ольга Николаевна Савельева”.

***

Ночная смена в морге – не лучшая часть практики студента-медика, но избежать её было невозможно.

Да и ему ли бояться трупов? Гена вспоминал, как лихо он вскрывал их в анатомичке своего университета, за что получил похвалу от профессора и зачёт автоматом. Но ночь во всё вносит свои коррективы, всё покрывает тайной, сгущает краски.

– Да не думай ты об этом, – посоветовал студенту Виталий Анатольевич. – Щас накатим с тобой медицинского грамм по сто, и будешь себя чувствовать как огурчик.