Клеймо ювелира Перхина

Её захлестнула ярость: она содрала покрывало, огромное, как парус, потом начала стягивать постельное бельё: наволочки летели на пол, пододеяльник трещал по швам, простыня сопротивлялась, но она стащила её, подбегая то к одному углу кровати, то к другому, схватила эту кучу обеими руками и бросилась в ванную комнату.

В дверях наткнулась на Виктора с букетом ромашек, довольного и жизнерадостного.

– Мне нужно две недели, чтобы я нашла себе жильё. Может, меньше.

– Какое жильё? Ты о чём? – встрепенулся Виктор.

– Ты можешь сегодня куда-нибудь свалить? Завтра всё равно выходной, потом выспишься. Сходи в казино, ещё куда-нибудь. Туда, откуда пришёл, например. Сделай мне подарок.

– Никуда я не пойду! Ты о чём вообще говоришь? – Виктор никак не мог взять в толк, как реагировать, – я с Никоноровым встречался. Я же тебе говорил! Ну, поздно пришёл, что тут такого? Первый раз что ли? Ты что?

– Бобров, последнее, что я буду делать – это тебя разоблачать! Я просто не в твоём вкусе. Давно бы так и сказал.

Она оттолкнула оторопевшего Виктора и пошла в ванную. Постояв полминуты, он ринулся за ней. Варя открыла стиральную машину и начала запихивать туда пододеяльник и всё остальное.

– Я два года с тобой живу, и ты не в моём вкусе? Меня, что кто-нибудь заставляет с тобой жить? Что случилось? Я сделал тебе предложение!

– Возьми его обратно. Не хочешь уходить, могу уйти я. Поеду к отцу.

Совершенно ошарашенный Виктор схватил её за плечи. Ромашки разлетелись по полу.

– Менструальное настроение? Душевные конвульсии? Что-то на работе? Варя! – он продолжал держать её, едва не тряся.

– Бобров, исчезни! По-хорошему прошу, – Варя вырвалась наконец и кинулась обратно в спальню, наступая на цветы.

Бросилась с разбегу на голую кровать лицом вниз и замерла. Только руки сжимали наматрасник.

– Хорошо. Я пойду. Это легче, чем разбираться с сумасшедшей. Только не пожалей потом, – жёстко сказал Виктор, не заходя в комнату, и бросил, – ты не умеешь любить.

Хлопнула входная дверь.

Варя перевернулась на спину, уставившись в потолок.

– Да, наверное, не умею.

От света уличных фонарей в комнате стоял полумрак.

Фигура Марии Сергеевны, еле различимая, в белом. Онасидит за столом в своей неизменной позе. Перед Марией Сергеевной стоит коробка из банковской ячейки, на коробке лежит что-то красное, небольшое, бархатное.

Мария Сергеевна смотрит на Варю.

– Там с палкой кто-то около тебя. Осторожнее с ним.