Клеймо ювелира Перхина

Он был модно и со вкусом одет и подстрижен, смотрел на всех с лёгкой иронией, схватывал на лету всё полезное и перспективное, что попадало в его информационное пространство, и всегда находил общий язык с человеком, который представлял хоть какой-то интерес для его поля деятельности. Лёня держал небольшой ломбард вместе со своим дядькой Романом Семёновичем на одной из центральных улиц Москвы. Приехав из родного Сочи в Питер, закончил инженерно-строительный факультет, вынашивая амбициозные планы создания большой строительной компании, но постепенно город-музей вовлёк его в орбиту живописных шедевров, и амбиции энергичного инженера перешли на антикварный бизнес.

И он преуспел, вкладываясь не только в покупки и маркетинг, но и в собственное образование, постоянно учась и не жалея заработанные доллары на шлифовку своего профессионализма. Но всё когда-нибудь случается впервые, и он ошибся. Дорого купил у одного московского деда фальшивку, которую теперь, естественно, невозможно продать. Основная проблема, однако, состояла в том, что на покупку Лёня занял денег у Снегирёва.

6. Лёня

Снегирёв обошёл огромный и практически пустой письменный стол, уселся в кожаное кресло и потом только обратился к стоявшему у входа Лёне.

– Слушаю тебя, братец Кролик! – поприветствовал он Лёню в своей обычной манере, то есть, как точно он мог назвать собеседника всегда оставалось загадкой, но по ней можно было предположить его настроение. Ну, Кролик так Кролик. Норм. Успел подумать Лёня.

– Принёс картину. Последнее, что могу оставить, – в одной руке он держал завёрнутую чуть ли не в простыню картину, а в другой портфель. И тут же поставил ее на пол, прислонив к свободному месту у стены, где стоял, потом открыл портфель, вытащил оттуда папку с бумагами и положил на стол перед Снегирёвым, – провенанс, экспертиза и прочее.

– У другой стены поставь, – кивнул Снегирёв на картину, и показывая глазами на противоположную сторону, – я потом посмотрю, – но всё же открыл папку и небрежно взглянул внутрь, – долги нужно отрабатывать.

– Я готов, Андрей Михалыч, – пробурчал Лёня.

– Ну-ну! – Снегирёв медленно накрыл ладонью компьютерную мышку, щёлкнул пару раз, покрутил колёсико, – вот, смотри! Иди-иди сюда.

Лёня обошёл стол. Монитор светился акварельным рисунком: с основания яйца взмывал вверх хрустальный лебедь. Голова лебедя представляла собой крупный бриллиант, на котором прорисовывалась ажурная корона.