Клеймо ювелира Перхина

Вить, скажи, а тебе, правда, хочется со мной в Париж или, может быть, в какое-нибудь другое место?

Но телевизор не давал ему нормально слышать и рассуждать.

– Ща, матч закончится, подожди! Хотя… Я бы лучше в Турцию поехал, на работе задолбался. В Париже этом начнутся музеи, церкви, кладбища, опера. Потом, я там был уже, – не отрываясь от экрана выдал Виктор.

Изумлённая Варя молча вышла из комнаты, но быстро вернулась.

– Сравня-я-ли!!! Во, молодца, Курочкин! – кричал и радовался Виктор.

– Наверное, так и сделаем, – достаточно громко сказала Варя после того, как он накричался.

– Что сделаем? Не понял? – переспросил Виктор.

– Я в Париж поеду, а ты в Турцию. Отдохнём от друг друга.

Виктор резко поднялся и сел на диван.

– После свадьбы, типа?

Варя уже стояла под душем.

5. Снегирёв

Офису на набережной Москвы-реки, в перестроенном и заново остеклённом здании старой фабрики, мог кто угодно позавидовать. Самое главное заключалось, конечно, не в современных и со вкусом обставленных помещениях, а в том, что там кипела работа, которую по степени накала страстей и бойцовскому духу можно было сравнить чуть ли не со сталинскими пятилетками.

Каждый сотрудник надеялся на чудо карьерного роста или хотя бы на премию. И не беспочвенно. Импорт, розничная торговля первоклассной косметикой, выгодный реэкспорт, рекламные проекты, огромная бухгалтерия, отдел строительства, да чего там только не было.

К десяти тридцати каждый рабочий день ждали приезда шефа: все усаживались по местам и затихали перед компьютерами.

Андрей Михайлович Снегирёв устроил себе кабинет в самом дальнем месте от главного

входа, и когда он шёл через оупен-спейс к пульту управления своей вселенной, то по дороге успевал заметить всё и всех. Высокий, волосы с проседью, элегантный, всегда безупречен в выборе костюма и аксессуаров, изыскан в манерах и сказочно богат, – так думали все без

исключения. О его кабинете вообще ходили слухи, что там все картины подлинники, включая Гойю и Репина. Недаром на окнах были решётки, а дверь в кабинет бронированной.

Говорили, что две китайские вазы на камине и одна огромная на полу раньше, якобы, принадлежали Юсуповым.

Снегирёв любил антиквариат, что и говорить, правда, прежде чем его полюбить и заняться этим делом на полную мощь своего художественно-коммерческого таланта, он прошёл довольно тернистый жизненный путь. Сначала был преподавателем биологии, кандидатом наук, а потом советским бизнесменом, то есть цеховиком.