Ахматова в моем зеркале

Вот только затрудняюсь представить, к чему это может привести…»

«А не надо ничего представлять, – она сдвинула свои густые брови. – Нас роднит огромная боль. Скорбь по стольким ушедшим. Наши судьбы всегда были изменчивы».

«Знаете, Анна, – я загасила сигарету, – я не стала бы такой, если бы не тот юный принц, навсегда изменивший меня. После его ухода я научилась прислушиваться к себе, как к другому человеку. Научилась жить с чистого листа, с окаменевшим сердцем. И годы спустя нашла в ваших стихах, написанных после осуждения сына, то же признание».

Глаза ее потемнели.

«О моем сыне мы поговорим в другой раз… Знаете, я тоже была бы другой, если бы не толстовская Анна Каренина, Тургенев или герои Достоевского».

Последние слова Ахматова произнесла со странным пафосом. Как будто хотела сменить тему.

«Когда-то это заметил мой друг Мандельштам, и был прав, – продолжила она. – Я и раньше появлялась в зеркалах, но на этот раз что-то подтолкнуло меня прийти именно сюда. Ведь вы провели несколько лет в моей любимой России, и я убедилась, что через пережитую годы спустя боль потери вы сможете описать мне все, что там происходило с тех пор, как меня не стало.

Столько лет у меня нет никаких новостей о любимой стране. Все вдруг погасло, остановилось… Иногда перед глазами вспыхивают картины изумительных березовых рощ… Меня страшит, что они полны воронья… И тем не менее я не хочу, чтобы это был только сон».

«Вашей России больше нет. Она погасла, как вы верно выразились.

Я уверена, что, несмотря на все пережитое тогда, вам будет больно услышать, какой она стала теперь. Как больно и мне, и я рада, что вы не застали ее такой».

Не знаю, что вынудило меня произнести эти жестокие слова. Наверное, снедавшее меня негодование из-за того, что произошло с ее страной, или, скорее, из-за того, как все произошло.

Как я могла такое сказать столько пережившей женщине? Да и откуда мне было известно, куда шла Россия? Похоже, однако, мои слова ее ничуть не обескуражили: что же, у Ахматовой был огромный опыт по части беспорядочных мыслей.

Я почувствовала, как горят мои щеки, и увидела, как в зеркале покраснела Ахматова. Передо мной теперь сидела не воздушная фигура, явившаяся в зеркале, но довольно полная женщина с усталым, но еще обаятельным лицом.

Судьба часто преподносит нам удивительные сюрпризы. Нам не довелось встретиться в ее стране в реальной жизни, хотя такое вполне могло случиться.