Screenplay 5. Забывшая

И, кажется, только из-за этого ты всё ж таки согласилась на свидание со мной. Назло, так сказать, запретам.

– Узнаю свой почерк.

Артём довольно хмыкнул и подался вперёд, сказал, пристально глядя мне в глаза:

– После этого свидания я уже не мог думать ни о чем другом, кроме как о тебе, и через пару месяцев сделал предложение.

Я закусила губу, чувствуя горечь от того, что в моей голове не нашлось ничего, что могло бы подтвердить или опровергнуть его слова.

– И я сразу согласилась?

– О, если б всё было так просто, то это была бы не ты.

– Всего две недели? – огорчилась я почему-то.

– Знаешь, я ведь могу быть очень убедительным, когда захочу. Я старался как мог, я превратил твою жизнь в сказку, ты выглядела очень счастливой, и в конце концов я сказал: «Милая, если ты хочешь, чтобы так было всегда, ты должна дать своё согласие. Сегодня, сейчас. Если ты откажешься, я, скорее всего, переживу это, но ты не сможешь ничего изменить, если вдруг передумаешь».

– Хитро, – похвалила его я. – И это сработало?

Он продемонстрировал мне кольцо на безымянном пальце.

– Твоё кольцо в ванной на полке. Ты очень похудела, и оно стало велико тебе.

– И почему я так похудела?

– Переживала из-за своей неудачи. Из-за того, что попалась. Мы с тобой были как Бонни и Клайд, всегда работали вместе, в паре. В какой-то момент я улетел… в командировку, так скажем, и не смог подстраховать тебя. Твой временный напарник накосячил…

– Мы что же, грабили банки? Чем мы занимались?

– Нет, Лу, банки мы не грабили, – рассмеялся Артём, и я почувствовала себя глупо.

Я уже ощущала себя перегруженной информацией, и каждое новое слово, произнесённое Артёмом, пытаясь втиснуться в битком набитый череп, будто распирало его изнутри, отчего головокружение, боль и тошнота только усиливались. Вместо ответов я получала всё новые и новые вопросы. Моё сознание словно не с забвением боролось, а с мифическим змеем, у которого сразу же вырастают две новые головы взамен одной отрубленной.

– Всё, хватит, – я ударила ладонями по одеялу. – Потом расскажешь, не хочу ничего слышать про свою преступную деятельность. Я не могу вот так сразу всё осмыслить.

– Как скажешь, – он улыбнулся, шутливо поднял руки, и этот жест показался мне знакомым. Даже сердце ёкнуло. – Тебе что-нибудь нужно? Может, хочешь есть?

– Может быть.