Screenplay 3. Потерянная

Через час-полтора мы услышали копошение возле двери, после чего она приоткрылась и в щель проник голос Руслана.

– Вы, двое! Сядьте на кровать.

Я позвала Рональда к себе и села сама. За это время напряжение в теле возросло до предела, я еле шевелилась, казалось, все кости и мышцы превратились в камень.

Руслан вошёл в комнату, за ним Денис, оба вооружены, обе физиономии спрятаны под масками. В окошке показалось ещё одно чёрное пятно – Вася. Руслан по-хозяйски огляделся, удовлетворённо кивнул:

– Уютненько у вас здесь.

Я попросила Рональда следовать за ними, и они вышли, конвоируя похищенного спереди и со спины. Когда через несколько минут все трое вернулись, мне казалось, что огненные муравьи, изъедавшие мой мозг, теперь выбрались на поверхность и ползают по телу, отчего кожа покрывается болезненными мурашками.

– Пристегни их, – Руслан больше не улыбался.

Денис подошёл и по очереди приковал нас одой рукой к железным спинкам кровати. Пока Денис возился с наручниками, мы с Русланом поедали друг друга глазами. Не выдержав моего взгляда, он отвернулся и подошёл к столу, сел на него, поставил ноги в облепленных грязью ботинках на лавку. Сложил локти на коленях.

– Иди, – махнул он Денису. – приготовь чего-нибудь пожрать. Я сам поговорю.

Денис вышел. Я застыла, ссутулившись, как кобра за секунду до атаки.

– Не хочу, милая, чтобы ты выцарапала мне глаза. Так будет спокойнее нам всем.

Мышцы свело нервной судорогой, я всё ещё отказывалась верить. Всё это просто сон, ужасный сон, я уже видела, наверное, тысячу таких же реальных ярких снов…

– Ну прости, прости меня! Ну не смог удержаться! – взвыл Руслан и драматично ударил себя в грудь кулаком, развернул ладони вверх, растопырил пальцы: – Деньги сами падают мне в руки! Как я могу отказаться от них? – протянул руки в мою сторону, будто желая обнять, и посмотрел на меня с обожанием: – Особенно когда ты, милая, так всё удачно организовала! Ух-х, расцеловал бы, да, боюсь, укусишь, так что обойдёмся без сантиментов, если ты не против.

Он закончил кривляться, голос его приобрёл металлический оттенок, стал жёстким, холодным, лишённым всякого выражения.

– Переводи ему слово в слово, что я скажу.