Вопреки всему

И почему ты не вызвала машину, чтобы тебя забрали из университета? – спросил отец.

– Я проехалась на такси. Ничего страшного. – ответила Ангелина.

Отец посмотрел строго из-под очков.

– Иди уже! Учи уроки. – сказал он и уткнулся в бумаги.

Ангелина чувствовала себя как клетке, всё есть: тепло и сытно, всё самое лучшее, а воздуха нет, настолько отец жёстко контролировал каждый её шаг.

А ночью, когда Ангелина наконец-то почувствовала, что может спокойно побыть с собой наедине, она стала вспоминать Никиту: какие у него глаза, как он говорит, как улыбается.

На следующий день, Ангелина, как только закончились пары, быстро собрала вещи и почти бегом отправилась в кафе. Она волновалась, а вдруг Никита не придёт? Вдруг у него не получится? А вдруг он забыл? А вдруг она ему вообще не понравилась?… Ангелина зря волновалась, Никита уже ждал её за тем же самым столиком.

– Привет! – радостно улыбнулся он. – А я чувствовал, что ты уже идёшь, видишь, вот только что принесли твой кофе и шоколадку.

Ангелине было так радостно его снова увидеть и у Никиты глаза сияли и искрились, когда он смотрел на Ангелину.

Они посидели в кафе всего лишь полчаса, совсем немножко и Ангелина засобиралась домой.

–Как?! Так рано?! Мы не успели даже толком поговорить, а ты уже убегаешь, так жаль…

–Мне просто сейчас на английский бежать, ко времени.

Она не хотела говорить про строгий контроль отца.

–А завтра? Завтра сможем встретиться?– с надеждой спросил Никита.

–К сожалению вот также ненадолго после занятий, завтра у меня танцы.– снова придумала Ангелина.

–Я согласен хотя бы так. – с небольшой грустью в голосе сказал Никита. – Я завтра также буду тебя здесь ждать.

Так они украдкой встречались некоторое время. Никита рассказал Ангелине, что он заканчивает медицинский университет, будет врачом, скоро получает диплом.

–А разве у тебя сейчас нет занятий?– спросила Ангелина в один из дней, когда они встречались в кафе.

–Есть.-вздохнул Никита. – Но я не могу пропустить встречу с тобой, я лучше отработаю пропущенный предмет.

Так им было хорошо, легко и весело вместе. Они могли говорить обо всём на свете или могли молчать, не испытывая при этом никакого неудобства.