Ты доиграешься, детка

– Ты ж только приехал… – теть Валя протянула мне сумку, расстраиваясь, что так и не задержался подольше. – Остался бы.

– Приеду за машиной и погощу, – обнял маму Никиты и вышел за ворота в машину к Марине.

У неё тоже Бэха.

Мы определенно подружимся…

Дорога пролетела незаметно, и мы заехали в город. Марина оказалась общительной и адекватной, так что я со спокойной душой мог доверить жизнь брата этой девушке. Только вот вопрос с её сестричкой-истеричкой оставался открытым.

Впервые столкнулся с тем, что взрослые люди так себя ведут.

Хотя мне глупо рассуждать об адекватности других, я сам трахался с незнакомкой, имя которой так и не узнал. И оно не имело такое уж значение, пока мы это делали, скорее, значение имело чувство, не отпускавшее меня с той самой минуты, когда она провожала меня.

Любопытство. Я был заинтригован.

Да, секс с ней был просто офигенным, но цепляло не это.

Она меня отшила.

И тем самым превратилась в Эверест, который я обязан взять штурмом, иначе так и умру с оскорбленным достоинством.

Обычно отношения с девушками развивались по стандартному сценарию: переспали, она просила перезвонить, я удалял её номер после того, как покидал квартиру. Были экземпляры и поинтереснее, но, как видите, я все еще холостяк и пока жениться не намерен.

Но мысли волей неволей возвращались к вчерашней незнакомке. Внутри скребло чувство, что я обязательно должен выяснить о ней больше. И прибегать к уже испробованному методу не хотелось.

Никита с Мариной уехали в больницу к сестричке-истеричке, а я решил заглянуть к своей незнакомке.

Доехал довольно быстро. Уже знакомый подъезд и этаж. Замер у входной двери, ощущая легкое нетерпение.

Позвоню, откроет. И что? Привет, как дела? Нет, не то.

Вчера в клубе было гораздо проще, когда снимал её, потому что делал на автомате.

Показать, кто папочка, и заставить захотеть продолжения. Классика и с ней сработала. Вот только изначально я планировал провести с ней одну ночь. И никак не думал, что захочу повторить, а тем более, что приду к ней так скоро.

Нетерпение сменилось раздражением, когда вспомнил её безапелляционное «Пока, Стас». Голос как у училки, которая воспитывает нерадивого ученика. Строгий, с нотками стали и холода. Она не хотела встречаться.