Русская рулетка в любовь

Я сажусь, ловлю на себе пристальный взгляд мудака, но игнорирую его.

Он же смотрит так, будто увидел слона с павлиньим хвостом. Его телефон начинает звонить, он угрюмо втыкает в экран, поднимается из-за стола и уходит, оставляя нас одних.

– Ты вляпалась по самое не хочу. Человек, который тебя искал – шестерка Хусеинова. То, что ты видела… – переводит дух, отводя взгляд, а потом возвращая его ко мне, – После такого свидетелей убирают. Ты чудом сбежала от них, – брат произносит задумчиво, и я обхватываю себя руками, пытаясь не дрожать так сильно.

– Я м-могу уехать, но…

– Никаких рейсовых. Тебе нужна тачка и водитель, который сможет защитить в случае, если… – красноречиво замолкает, а потом кивает в угол комнаты, где стоит его друг. – Он.

Оборачиваюсь, мудак разговаривает по телефону, но я совсем забыла о его присутствии. Хмурюсь.

– Но я… Нет… он – шепотом протестую, оборачиваюсь к брату.

– Ты хочешь остаться в живых? – спрашивает очевидное.

Крыть мне нечем, и я киваю молча, понимая, что должна быть благодарна Ване за заботу и помощь. Но уехать вот с этим… Быть с ним рядом? Оставаться наедине?

– Идем, – брат поднимается, и я иду следом. Возвращаемся в спальню, он открывает шкаф и вынимает оттуда спортивный костюм и футболку. – Одевайся, как будешь готова, возвращайся на кухню. Решим, что с тобой делать.

Уходит, я торопливо иду в ванную беру свою одежду: лифчик и трусики и надеваю под костюм брата.

Возвращаюсь на кухню, парни сидят за столом и снова о чем-то напряженно разговаривают. При моем появлении они поднимаются из-за стола.

– Готова? – мудак спрашивает, мне хочется послать его, но он выглядит сейчас серьезным и на удивление собранным, будто у него раздвоение личности и тот парень, что приставал ко мне в клубе ушел в сумрак, оставив после себя своего умного товарища.

Я взволнованно плетусь за ним, сзади идет Ваня. Мудак начинает обуваться и я тоже толкаю ноги в кроссовки.

– Я солью им камеры к вечеру. Проебланю, скажу, что пароль забыл. Увези ее как можно дальше за это время. Мобилу выкиньте в городе.

– Мобилу? Мою? – растерянно спрашиваю, и Ваня кивает.