Русская рулетка в любовь

Ваня ведет меня к дивану в дальнем конце комнаты, и я изучаю его широкую спину, размышляя, что спросить первым делом. В голове роятся миллионы вопросов, и я начинаю с самого очевидного.

– Тебя выпустили? – наверно бестактно спрашивать такое у бывшего заключенного, но я искренне считала, что ему еще года три сидеть. Боже, ну и братик у меня…

– Недавно откинулся по условно-досрочке, – садится на диван, кивает на противоположный конец, и я занимаю там место. – Ты как тут вообще? Как сама? Как родители?

Жму плечами, стараясь избегать больной темы.

Но понимаю, что это не так-то просто. Ваня мой брат, и он должен знать правду.

– Мама в больнице, – говорю негромко. – У нее болезнь неизлечимая. Прогноз неутешительный…

Опускаю взгляд и смаргиваю слезы.

– Сочувствую, не знал. Может, помощь нужна? Деньги на лечение? – спрашивает участливо, и мое сердце обливается кровью от боли. Да деньги нужны. Именно поэтому я и согласилась на эту работу.

– Мы справляемся пока, но если понадобятся, я приду к тебе, ладно? – отвечаю, беря себя в руки, и Ваня кивает.

Я понимаю, что безвозмездно никто деньгами не разбрасывается, но отдавать мне пока нечем. Как только встану на ноги, возможно попрошу его о деньгах в долг. – А ты как сам?

Меняю тему, смотрю на брата, изучая его любопытным взглядом.

Он всегда был высоким, весь в отца. Голубоглазый блондин, стриженный почти под ноль с крупными чеканными чертами лица. Все девки в школе по нему сохли, даже мои одноклассницы бегали за ним по коридорам, только бы «привет» им сказал.

А между нами на минуточку пять лет разницы. Ване сейчас сколько? Двадцать семь получается. А сел он три года назад…

– Нормально. Откинулся, недавно. Только вышел, еще дома даже не был. В делах пока. А ты тут работаешь, значит? Как так вообще?

Его недоумение закономерно. Отличница, мамина и папина гордость, надежда всей деревни, призерша олимпиад, в том числе по иностранному. И вот, где я теперь. Жизнь штука непредсказуемая…

– Мама с отцом на больничных. Меня с бюджета выперли за тройку, в следующем семестр за обучение придется платить, вот и пошла работать ночью, чтобы пары не пропускать, – жму плечами, краснея.

Работа незавидная.

– У вас тут говорят администратор суровая. Покажешь мне кто она, переговорить с ней надо, – говорит деловито, и я вспоминаю слова Сьюзи, что в этой вип-ке сегодня гуляет наше начальство. И задаю еще один вопрос.

– А ты что тут делаешь?

– Я? Работаю. Не сказал разве? Я ваш новый босс.