Подчинённая

– Михаил Юрьевич? – прилипшим к небу языком вытолкнула фразу и начала медленно подниматься со стула, пытаясь нашарить ногами отброшенные лодочки.

Да где эти чертовы туфли?

Нашла и, согнувшись пополам, мигом обулась, и, не говоря ни слова, вдоль стеночки начала отступать к двери.

– Куда собралась?

Вздрогнула от грубости голоса и замерла в паре метров от спасительной двери.

– Я…

– Стоять!

Похолодев, остановилась и провела повлажневшими ладонями по бедрам, обтянутым черной юбкой-карандаш.

Босс бросил документы на стол и принялся расстегивать рубашку с пятном, предварительно стянув с широких плеч пиджак.

– Я буду жаловаться в трудовую инспекцию!

Услышав брошенную в запале фразу, он замер и уставился на меня, как на цирковую обезьянку. Темные брови взметнулись вверх, и по кабинету разнесся его смех.

– Значит, в моих интересах сделать так, чтобы ты туда не дошла…

Вообще не понимала… Может, он тронулся?

– Если вы поднимите на меня руку, я закричу!

– Ладно, – рубашка слетела с плеч, и я замерла с открытым ртом, глядя на голый торс стоящего передо мной мужчины.

Надо отдать ему должное, будь мы в другом месте, и не будь он боссом, трусики уже давно слетели бы с меня следом за всей остальной одеждой. Но это не тот случай. Поэтому я смогла лишь украдкой запечатлеть в памяти косые мышцы его живота, которые так и просили, чтобы их вылизали, прежде чем…

– Вместо того чтобы пялиться, достань из шкафа сменную рубашку и принеси мне.

Он что, не собирается меня убивать?

На неверных ногах прошла по кабинету, трясущимися руками нашарила первую попавшуюся рубашку и стянула с плечиков.

Подошла к извергу и, засунув подальше желание швырнуть её ему в лицо и бежать, пока не опомнился, встала, не зная, что делать.

Он забрал у меня рубашку и надел, как ни в чем не бывало. Будто это не я только что показывала ему непристойные жесты и закидывала ноги на его стол.

– Твое счастье, что у меня было лишних полчаса перед встречей, иначе бы пришлось тебя выпороть.

О. А я уже начала думать, что он нормальный.

– У вас весьма своеобразное чувство юмора…

– А кто сказал, что я шучу?

Суровое лицо на секунду стало очень красивым, когда озорная улыбка преобразила черты. И я тут же допустила роковую ошибку, позволив себе расслабиться рядом с мужчиной, который по законам жанра уже должен рыть могилу для моего расчлененного трупа.