Игра в детектив. Выпуск 4

 – Вчера, во время генеральной репетиции, появился синьор Амброзини с чемоданом жены и сказал, что она его вызвала по телефону.

Майкл пересказал имевшее место недоразумение.

– Интересно, – инспектор задумчиво поглаживал подбородок. – Больше ничего странного не произошло? – он внимательным взглядом окинул Майкла. Детектив, казалось, собирался что-то еще рассказать, но не решался.

– Говорите, дело чрезвычайной важности, – лицо инспектора сделалось жестким и непроницаемым. – На карту поставлена моя честь, как инспектора полиции и сына коллеги знаменитого сыщика Франции, я говорю о комиссаре Мегрэ.

– Хорошо, – Майкл решительно выдохнул и, стараясь не встречаться с инспектором глазами, изложил историю с женским бельем, найденным в каюте.

– Ах, вот как! – казалось, навсегда потухший взгляд инспектора разгорелся огнем азарта, словно охотничий пес, наконец-то, почуял след добычи. – Спасибо за информацию. Будет, что обдумать сегодня вечером.

– А как же премьера? Она состоится после случившегося? – Майкл растерянно посмотрел на инспектора.

 – Насколько я знаю, все билеты уже давно раскуплены.

Инспектор Себастьян Жанвье только пожал плечами:

– Франсуаза заявила, что спектакль отменять не будут.

Уже за час до начала спектакля улицы в квартале, где расположился драматический театр Марселя, были запружены машинами. Инспектор Себастьян Жанвье с Майклом получили контрамарки от Франсуазы и заняли специально зарезервированные для них места в пятом ряду партера.

Аншлаг был полным, зал набит до отказа, даже в проходах стояли стулья, а немногие счастливцы, купившие билеты с рук непосредственно перед представлением, смотрели спектакль стоя.

Майкл присутствовал на генеральной репетиции премьеры накануне, но то, что он увидел на самой премьере, превзошло его ожидания. Франсуаза играла вдохновенно, полностью погрузившись в образ французской королевы. Она импровизировала, но делала это так тонко и к месту, что ее партнеры по сцене вовлекались в игру и проживали на сцене жизнь, одухотворенную той исторической эпохой, в которой они оказались.

У Майкла создавалось ощущение, что с помощью машины времени он перенесся в прошлое: каждая деталь костюма королевы, ее жесты, слегка прихрамывающая походка – все дышало той непосредственностью и жизнью, какую может дать зрителю только профессионал высочайшего класса…

Спектакль окончился, а Майкл все сидел, оглушенный нескончаемыми овациями и криками «браво».