Мой персональный подонок

Шум разговоров стих, и показалось, что я очутилась в каком-то другом измерении, на другой планете, до того здесь было тихо.

Слишком тихо. До ужаса.

Прикрыла глаза и покачала головой, ощутив, как длинные серьги коснулись шеи.

Да что со мной такое?

Перевела дыхание, стараясь унять дрожь, и прошла к раковинам.

Стены, обитые темно коричневыми дубовыми панелями создавали впечатление, что я нахожусь в ложе театра, а не в уборной этажом ниже. Золоченая фурнитура, зеркала в медных рамах, плетеная корзина для чистых полотенец – все это было таким обыденным, но казалось каким-то чужим.

Словно сейчас я стала не я, и смотрю на это словно впервые.

Перевела взгляд в зеркало и застыла, вглядываясь в свое лицо.

В глубине зеленых глаз таится страх, щеки неестественно бледные, словно за мной гонятся все черти ада, искусанные от волнения губы распухли.

Трусиха.

Опустила взгляд на руки и подставила их под струю ледяной воды. Запястья обожгло, и я ощутила, как по телу расползается приятное оцепенение.

Всегда прибегала к этому трюку, чтобы прийти в себя. Стоит смочить запястья ледяной водой, становилось легче.

Шум воды гипнотизировал, и я не сразу поняла, что уже не одна в этом тесном помещении. Голос, который я узнала бы из сотен тысяч других, окутал теплым медом, и я застыла, чувствуя подкатившую к горлу тошноту.

– А ты совсем не изменилась…

Глава 2

Сердце ухнуло в пятки, и взгляд утонул в пространстве. Тело сковал страх, и я с ужасом поняла, что не могу пошевелиться.

Вода текла, обжигая льдом руки, но я не ощущала этого. Стояла, не дыша, и как во сне отмечала, что волоски на коже встали дыбом, стоило услышать этот пронизывающий до дрожи баритон.

Влад.

Уверенная поступь отсчитывала секунды до моей гибели. Слышала шаги за спиной, но оборачиваться не спешила, боялась, что увижу его и снова сорвусь.

– Все такая же… – Шаги стихли, и я ощутила, как мужчина из прошлого встал за моей спиной, нагло вторгаясь в личное пространство. Талию обожгло едва уловимым касанием, когда он потянулся и выключил воду, делая тишину еще более оглушающей.

Невыносимой. Сводящей с ума. – Красивая…

Взмахнула ресницами и утонула в омуте его черных глаз. Ток прошел по венам, и я вздрогнула от холода, царившего в их глубине.

Влад.

Годы практически не изменили его, оставив в облике лишь легкий отпечаток. Он стал еще мужественнее, если такое вообще возможно, и теперь черты приобрели едва уловимую жесткость.