Мой идеальный враг

В мозгах по-прежнему было пусто, и я решила, что неплохо будет размяться и сплавать до соседнего берега, тем более похмелье отступило.

Противоположный берег казался слишком далеким, и я выплыла на середину и двинулась параллельно нашему, периодически отдыхая, лежа на спине.

Оглядела окрестности и присмотрелась. На соседнем берегу лежало нечто, напоминавшее мои сланцы, и я поплыла туда, надеясь, что это именно они. Но откуда там?

Догадки подтвердились, когда я доплыла до того самого пляжа, что обнаружила вчера.

Шлепки валялись у самой кромки воды, там же стояла недопитая бутылка пива и (о Боги!) валялся использованный презик. Два.

Твою мать!

Наверное, надо радоваться, что они тут есть, потому что было бы реально хуже без них. Мало ли, что это за тип… Но я все равно не могла заставить себя почувствовать облегчение, потому что это подтверждало мои страшные догадки – мы точно переспали.

Бесит! Почему тогда я не помню? Не то, чтобы мне хотелось сохранить в памяти эти чудные мгновенья, скорее хотелось понять, что мной двигало?

Как я могла сделать это с этим вот придурком, у которого мозгов не больше, чем у тостера, а самомнение раздуто сильнее земного шара?

Сердито схватила сланцы и, подцепив мусор, направилась к нашему лагерю.

Ранним утром воздух в бору был чуть влажным, с горьковатым привкусом костров, но от этого не менее вкусным. Прогулка немного подняла настроение, и когда я дошагала до нашего лагеря, уже не чувствовала себя такой расстроенной по поводу прошедшей ночи, но стоило ступить на песчаный пляж, мандраж вернулся.

Дьявол!

Бросила сланцы на землю, и этот звук привлек незнакомца. Он обернулся, и широкие плечи едва заметно расслабились.

– Думал, утонула.

– Я не доставлю тебе такой радости, – придурок.

Вокруг царила тишина. Видимо, ребята еще спали, и я решила поискать свою одежду, ну или хотя бы шорты. Начала оглядываться, но вздрогнула, когда мою талию сгребли, и нахал прижал меня к своему горячему торсу.

– Снова кусаешься… – голос проник под кожу, дразня нервы своим бархатом, и мне понадобилась лишняя секунда, чтобы взять себя в руки. – Ночью ты не была такой стервой.