Мне нельзя тебя хотеть

Казалось, что она убегала от всех чертей ада, хотя повода запыхаться не было, может волнение?

Рваные вдохи срывались с пухлых губ, не видел, но ощущал ее дыхание и казалось даже мог представить как грудь, скрытая черной футболкой, вздымается в такт глоткам кислорода

– Что творю вообще…? – негромко произнесла. У моей новой знакомой склонность разговаривать с самой собой?

Услышал щелчок задвижки, видимо она закрылась, так и не подозревая о моем присутствии в комнате, и через секунду я почувствовал легкое движение совсем рядом, а потом моих ног что-то коснулось, видимо рыженькая сняла футболку и бросила на пол у входа.

Это что сейчас происходит? Она решила раздеться?

Не хотел пугать, но пока ситуация не зашла слишком далеко, сделал вдох и вытянув руку сгреб тонкую талию малышки, которая сделала шаг от двери, но испуганно взвизгнула, не завершив начатое.

– Что…? – уперлась руками в мою грудь, а я присел и подхватив узкие бедра незнакомки поднял ее, заставляя обхватить свою талию ногами.

Ощущал, как колотится ее сердце, но и мой пульс скакнул, когда рыжие пряди незнакомки рассыпались по моим плечам скрывая нас от внешнего мира будто шторки. Длинные волосы щекотали руки, и одна прядь коснулась щеки, и я повел подбородком отводя ее дальше от наших лиц. Мы замерли в сантиметре друг от друга, тонкий аромат колы и жвачки касался моих губ и дразнил.

– Нехорошо обманывать старших… А если я не просчитал бы твой обман и сейчас поднимался наверх с двумя стаканами, меня ждал бы сюрприз…? – сделал шаг к стене и впечатал малышку собой, скорее ощущая, чем слыша ее рваный выдох.

– А у тебя оно есть? – огрызнулась, и за это я толкнулся бедрами, впечатывая еще плотнее. Рыженькая крепче ухватилась за мои плечи негромко чертыхаясь.

– Давай будем считать, что есть, – глаза начали привыкать к темноте, и я различил очертания черного кружева на ее груди и вспомнил, что она сбросила с себя футболку, а значит сейчас была еще беззащитнее.

Еще раз толкнулся, чтобы она ощутила всю степень моего расстройства сквозь джинсы, и видимо попал в точку, потому что с пухлых губ сорвался стон, как только напряженный стояк уперся в нее.

– Что скажешь в свое оправдание? – приблизился к ее губам, вскользь коснулся их, но не стал пока притворять приговор в действие. В конце концов у нее есть последнее слово.