Леска

Идем!

Он схватил ее руку и направился в сторону какого-то строения, с виду – сарая, но гораздо крупнее и массивнее.

Каблуки вязли в сыром грунте. Лилит  бы отстала от Хэнка, не тащи он ее так быстро, что, казалось, еще чуть-чуть – и ее ноги перестанут касаться земли.

Выстрел. Мимо просвистела пуля, чудом не задев их. Они приблизились к дверям склада.

– Сейчас ты спрячешься там и будешь ждать, пока я за тобой не приду, старайся не шуметь, и если кто-то заявится раньше меня – стреляй! – Его голос был таким же властным, как и несколько минут назад, казалось, он даже не запыхался, хотя только что пробежал добрых полмили, таща ее за руку.

Выстрелы возобновились.

– Он близко, попробую добраться до него раньше.

– Хэнк. Не оставляй…

– Нет времени, – перебил он. – Прячься. – И скрылся в темноте.

Склад напоминал большой ангар: масса коробок и прочего хлама, валявшихся в беспорядке. Лилит выбрала самый дальний угол, чтобы просматривался вход, и, укрывшись за ящиками, стала ждать.

Тишину прервал звук открывающейся двери. Кто-то вошел. Очень тихо. Лилит крепче сжала рукоять пистолета. Дрожь в руках почти прошла.

В голове промелькнула мысль: удивительно, как оружие успокаивает. Сейчас, предстань перед ее глазами враг, она выстрелила бы не мешкая.

Шаги приближались. Она сняла пистолет с предохранителя. Щелчок.

– Лилит, это я.

От звука его голоса ее тело разом обмякло, рука с пистолетом опустилась.

– Господи! Как ты меня напугал! Как ты?

– Все хорошо. Я прикончил его, но он успел меня зацепить. – Хэнк покачнулся, затем привалился к стене и осел на пол.

На его груди стремительно растекалось алое пятно. Лилит подбежала к Хэнку, но поздно. Он уже был без сознания.

Первое, что Хэнк увидел, когда пришёл в себя, – любимое лицо, склонившееся над ним. Между бровей залегла складка. Видок, конечно, не очень – макияж потек, будто Лилит плакала. Платье порвалось, одна бретелька болталась на груди.

Не будь он так слаб, его руки сжались бы в кулаки от еле сдерживаемой ярости. Как она могла так поступить? Как он мог ничего не заметить? Истина была перед носом, а он –  влюбленный дурак – не хотел видеть…

– Лилит… – дрожь в голосе усиливалась.

– Молчи. Тебе надо беречь силы.