Фамилия

 – Не подходите, я закричу…

Вскрикиваю, тень оказывается вплотную ко мне, и рывком поднимает меня с пола. Вблизи у тени появляются очертания и очень знакомые линии. И тень яростно рычит.

– Попробуй только пикнуть! – этот голос я узнала бы из тысячи. Кровь в жилах мгновенно стынет, мои глаза распахиваются, и я в безмолвном страхе смотрю прямо в глаза новенькому рабу из клетки, который едва не придушил меня днем.

Как он выбрался? Как попал в комнату и самое главное, зачем? И откуда у него эта одежда?

– Где его сейф, говори, живо! – встряхивает меня, платье как на тряпичной кукле соскальзывает до талии и собирается на ней комком.

Зверь напротив опускает полные ярости глаза на мою голую качнувшуюся от его толчка грудь и сглатывает, а потом вновь обращает взор на мое перепуганное лицо. – Где сейф!?

– К-к-картина над креслом… – сбивчиво произношу, покрываясь мурашками страха. Герман не убил меня, но это сделает этот зверь… Прямо сейчас возьмет и придушит меня голыми руками. Киваю за его плечо. – Кресло в углу…

Он украдкой оборачивается, чтобы заметить, где тот самый угол, а я не раздумывая ни секунду, нащупываю рукой глиняную статуэтку на тумбе и замахиваюсь, безошибочно ударяя зверя по виску.

И начинается настоящий ад.

Глава 9

Статуэтка разбивается о его голову с характерным глухим звуком. Зверь на секунду теряется, я кидаюсь к туалетному столику, помня, что в ящике припрятан пистолет. Пользоваться не умею, но сейчас любое оружие может послужить защитой.

Едва успеваю ухватиться за рукоять пистолета, меня сшибают с ног и кубарем валят на ковролин.

Звуки борьбы привлекли бы внимание в любой другой день, но сегодня в разгар приема никто не замечает стука на втором этаже, и никто не слышит моих криков.

Больно ударяюсь плечом о пол, вскрикиваю, пытаюсь ударить зверя, но он сильнее. Пятеро мужчин скручивали его на моих глазах, и я понимаю, что мне с ним не тягаться. Но все равно борюсь. Бью, куда только могу достать, пинаю, царапаюсь – сопротивляюсь пока он с силой не фиксирует мои руки к полу своими.

Нависает сверху, рычит в ярости.

– Прекрати, сука!

И я застываю. Тяжело дышу, смотрю в его глаза и чувствую, что проиграла эту битву. Порезы от катаны жжет, из них сочится кровь. Тяжесть мужского тела парализует, а понимание того, что я практически обнажена под ним, отрезвляет и заставляет нервно сглотнуть.

– Если ты дернешься, я пристрелю тебя… – произносит шепотом, потому что мы оба слышим звук шагов в коридоре.