Фамилия

– У Мирославы прекрасный голос, спой нам! – обращается ко мне, но смотрит на брата. Я обмираю от его приказа, не зная, плакать мне или смеяться. Но ослушаться не рискую. Делаю вдох и покорно подчиняюсь, понимая, что Герману доставляет удовольствие подчеркивать свое превосходство в любой ситуации. И я ненавижу его за это.

Глава 8

Когда последние строчки спеты, я опускаю голову и покорно затихаю, ожидая новых указаний от Германа. Да, это унизительно, подчиняться его приказам, но выбора у меня нет.

– Спасибо, милая, – Герман радушно улыбается и кивает в сторону бара. – А теперь налейте-ка нам с Сеймуром еще по бокальчику.

Я киваю, Лилия тоже понимает, что эти слова обращены к нам обоим, и мы встаем.

Пересекаем широкий кабинет и останавливаемся у бара. Я отмечаю, что Сеймур хоть и не хочет подавать вида, украдкой наблюдает за Лилией. Разглядывает ее из под опущенных ресниц, лениво оценивает. И это настораживает и одновременно радует, ведь если она заинтересовала его, скорее всего, он заберет ее из дома этой фамилии, и у Лилии появится шанс сбежать.

– Подай стакан, пожалуйста, – киваю на поднос, где аккуратно выставлены хрустальные принадлежности. Лилия кивает и дрожащей рукой берет оный предмет, который тут же выскальзывает из ее рук и стрелой летит вниз. Ударяется о паркет и рассыпается на миллион осколков. Я шиплю проклятия, и мы тут же взволнованно присаживаемся, чтобы убрать мусор.

Мужчины, слыша шум, покидают свои места и оказываются над нами.

– Ай! – Лилия вздрагивает, роняет осколок, который схватила. И я замечаю на ее пальце разрез, из которого сочится кровь.

– Я поищу аптечку… – поднимаюсь с ней на ноги и окидываю кабинет взглядом, но ощутив на плече руку, поднимаю взгляд на Германа.

– Я разберусь, – Сеймур повелительно осаживает меня и, цепляя Лилию под локоть, ведет в сторону выхода из кабинета. Блондинка рядом с ним выглядит еще миниатюрнее. На фоне его огромного тела и могучих мышц она кажется Дюймовочкой, и я искренне надеюсь, что он не причинит ей вреда.

За ними закрывается дверь, и я понимаю, что мы с Германом так не проронили и ни слова после. Отмираю.

– Я сейчас все уберу, – намереваюсь заняться осколками, но меня останавливают.

– Она понравилась ему, – задумчиво тянет Герман, и я киваю, замечая в его глазах нехороший блеск. Леденею внутри, уже понимая, что этот блеск появляется в моменты, когда он в ярости. – Но он хочет тебя.