Его принцесса

Стискиваю обивку из кожи ногтями только бы не дать рукам жить своей жизнью.

Дверь резко открывается и на сиденье рядом со мной опускается Сеймур.

Водительское оккупирует тот самый Арам.

Они без слов занимают свои места, и машина трогает, огибая подъездную дорожку. Я закусываю губу до боли, отворачиваюсь к окну. Мне становится жарко, но я никак себя не выдаю, хотя самоконтроль трещит по швам.

Ерзаю на сиденье снова. Кладу ногу на ногу, превозмогая непривычный жар между бедер. Снова ерзаю.

– Прекрати! – Сеймур срывается на меня, я поворачиваюсь к нему резко и с трудом подавляю желание надерзить в ответ.

Вместо этого залипаю на его губы, с запозданием понимая, что недооценила внешность этого зверя.

Там в кабинете я паниковала и едва ли могла оценить его по достоинству. А потом в бильярдном зале мои мысли были заняты тем, как заставить его меня увезти. И вот сейчас, когда миссия выполнена, я понимаю, что эта сволочь по-настоящему красив.

Сеймур очень видный и броский мужчина.

Его внешность мало напоминает внешность слащавых красавчиков, он скорее из разряда грубиянов, неприступных и холодных отшельников, лица которых будто вылеплял скульптор, желающий подчеркнуть саму стихию.

Он не водная гладь – он шторм. Он не горный массив – он извержение вулкана. Он не синее небо в летний дождь, он сам гром и молния. И его черты прямые и ровные все равно кажутся какими-то грубоватыми и неотесанными. Не доведенными до совершенства. Не вылизанными скульптором, а брошенными на полпути, хранящими в себе легкую небрежность.

И сейчас я смотрю на его губы и понимаю, что этот пренебрежительный их изгиб очень идет негодяю. И я облизываю свои.

– У вас есть вода? – хрипло произношу, Сеймур вынимает откуда-то воду в стекле и протягивает мне, предварительно отвинтив крышку. Я благодарно прикладываюсь к бутылке, и жадно пью, ощущая непривычную чувствительность на губах. Прохладное горлышко ласково ложится на них и дарит такую желанную сейчас влагу.

Мне не хочется прекращать, но из-за дрожи в пальцах я неловко проливаю драгоценные капли на подбородок. Они стекают вниз, минуют шею, ключицу, умирают в ложбинке на груди.

Спохватываюсь, краснею, протягиваю бутылку Сеймуру и ловлю его жадный взгляд на себе. И мое дыхание сбивается. Он обхватывает мое запястье, отнимает бутылку, но вместо того, чтобы отпустить руку, перетягивает меня с сиденья к себе на колени и собственнически прижимает.