Его принцесса

Сеймур расслабленно развалился в кресле, он бесстрастно слушает Миру, изучает ее из под опущенных ресниц, и я понимаю, что ее он гораздо охотнее увел бы прочь отсюда. Эта мысль и радует и огорчает одновременно. Если я не найду способ понравиться ему, он просто использует меня и оставит здесь. А после хозяин поместья отдаст меня на потеху охране как обещала моя конвоирша. А может быть сразу прикончит. И мой дядя так и не узнает, где его наследница проживала последние минуты своей жизни.

– Спасибо, милая, – самодур радушно улыбается и кивает в сторону бара.

 – А теперь налейте-ка нам с Сеймуром еще по бокальчику.

Его слова видимо обращены к нам обеим, и мы с Мирой синхронно поднимаемся и шагаем к бару.

– Подай стакан, пожалуйста, – она кивает на хрусталь на подносе, и я тянусь к нему и цепляю, но тот выскальзывает из моих рук и стрелой летит вниз. Ударяется о паркет и рассыпается на миллион осколков. Охаю, взволнованно присаживаюсь на корточки, торопясь поскорее убрать за собой.

Мужчины, слыша шум, покидают свои места и оказываются над нами.

– Ай! – вздрагиваю, когда коснувшись острой грани разбитого стакана укалываю руку. Ранка небольшая, но из нее уже начинает сочиться кровь, и я машинально тяну палец к губам и осушаю.

– Я поищу аптечку… – Мира, извиняясь, встает с места, но замирает на полуслове, когда тяжелый бас ее опережает.

– Я разберусь, – Сеймур повелительно произносит и, крепко подхватив меня под локоть, заставляет выпрямиться. Его небрежный жест кажется вполне обычным, но от прикосновения горячих пальцев к моей коже, со мной творится что-то невообразимое.

Кожа начинает пылать, платье липнет к телу, мне хочется поерзать, избавиться от этого ощущения. Брюнет тянет меня прочь, и я переступив осколки позволяю ему увлечь себя к дверям кабинета. И я даже не успеваю бросить последний прощальный взгляд на Миру, как оказываюсь в широком коридоре, откуда совсем недавно пришла. К нам тут же подходит охранник из тех, что окружали Сеймура, когда он только приехал, и мой спутник отдает ему приказ.  –

– Раздобудь аптечку. Я буду в бильярдной.

Тот кивает, торопливо отходит, а я как кукла-марионетка покорно иду за хозяином, которому меня только что вручили, и едва успеваю сориентироваться.

Звуки вокруг кажутся неприятно визжащими. Режущими слух. Свет слепит глаза, хочется зажмуриться. Колени вдруг становятся ватными, ноги заплетаются, и я едва не падаю. Я выпила всего бокал, и не могла захмелеть с него.