48 часов

Непроизвольно начала мотать головой из стороны в сторону.

Как? Когда? Почему не сказал мне раньше?

Понимала тщетность вопросов. Батя никогда не был особо разговорчивым. Даже когда перебирал внутренности тачек под капотом, или ремонтировал кузов, он не рассказывал мне что делал. Я просто смотрела и запоминала. А иногда заглядывала в тонны макулатуры, связанной с той или иной поломкой в машине. Не любитель трепаться он. Ничего не поделаешь.

– Но ведь учебный год же… – Понимаю, что мои доводы звучали глупо, но пропускать школу я не могла.

Не хотела оказаться в таком же положении, как отец. Спустя двадцать лет.

Автосервис, причем весьма процветающий достался ему от моего дяди. Тот умер, когда ему исполнилось тридцать шесть. С тех пор дела вёл отец. Правда, прибыльный до этого бизнес, начал загибаться из-за неумелого управления. В итоге из работников остались лишь двое: батя и Макарыч, который приходил и работал в сервисе с девяти до шести вечера.

– Ты так и не поняла, что ли? Совсем отупела? Нам жить негде, дура.

Тебя в детдом заберут, если не съебешься! – Хотелось съежиться под обвинительным голосом, но продолжала стоять глядя на него сверху вниз. Ногти впились в ладони, изо всех сил пыталась держать себя в руках, и не давать волю эмоциям.

– Че вылупилась? Иди, собирайся! – Новый крик вызвал в душе волну возмущения. Развернулась, и громко стуча тяжелыми ботинками по бетонному покрытию, зашагала к каморке, где жили с отцом. Достала рюкзак и скидала туда шмотки, предварительно вынув учебники.

Слезы все-таки покатились по щекам, смазывая наложенный утром слой туши.

Ну почему так? Почему я не могла родиться в нормальной семье, где родители дарят дочерям на день рождения телефон, а не покрывают матом, выгоняя из дома? В семье, где мама помогает выбирать шмотки и рассказывает, что делать, если начались месячные. Почему?

Отбросила рюкзак и упала на продавленный диван, закрыв лицо руками.

Потому, что ты другая, Аня. ДРУ-ГА-Я. И ты в сто раз сильнее этих пришибленных маменькиных и папенькиных дочек, которые дрожат от одной мысли, что ты набьешь им морду, или вообще посмотришь в их сторону.

Отец прав. Я Дура.

Поднявшись, стерла со щек разводы и продолжила свое занятие. Скидав в рюкзак необходимые вещи, окинула взглядом комнату.

Унылое помещение: замусоленные обои, куцые шторки, диван и узкая койка. А над ней на стене рисунок.

Роза.

Алый, еще не распустившийся, бутон, на изумрудном стебле с крошечными, но явно острыми шипами.