Обесцвеченные

И когда учитель отложил журнал шестой группы в сторону, чтобы начать отмечать десятую, по аудитории разнеслось:

– Амалика Лерум…

Чисто на автомате Лика снова ответила: – Здесь, – не заподозрив ничего странного. Ученики обернулись в её сторону и тут же вздрогнули, когда из динамиков гаркнуло:

– АМАЛИКА ЛЕРУМ!!!!

– Эози, Ксю, зачем так кричать? – возмутилась в динамиках Сатара. – Если это у нас было супергромко, страшно представить, как это было в кабинетах!

– Потом отчитаешь меня, сейчас не до этого, – вспыхнула Ксю, – и где только Овера носит? Обычно он что-то девушкам говорит… ладно, я пока начну, а он подхватит, я надеюсь.

Дорогие слушатели, заранее хотелось бы извиниться, что мы отвлекаем от занятий и что это было так… гм… громко. Но сегодня мы совершили ужасную оплошность, и нет нам прощения.

– Да, мы хотим извиниться перед девушкой, чьё имя так неожиданно Ксю выкрикнула не так давно. Оказывается, сегодня у неё тоже день рождения, а мы не уследили за этим, и сейчас… – Раздался звук хлопнувшей двери, и Сатара выдохнула: – Овер пришёл, фух, слава Эози.

– Итак, перейдём к поздравлениям, – это уже сказал мужской голос. Очевидно, Овер добрался-таки до микрофона. – Мы хотим поздравить тебя с днём рождения, желаем счастья, здоровья и огромной любви. Помни, может, я твоя судьба-а-а, – последнее слово он даже пропел.

– И это всё? – удивилась вполне искренне Ксю. – Это мы и без тебя пожелать могли.

На этом динамики вырубились, и в аудитории наступила тишина. Сначала на Лику немного нервно покосилась Гриана, мгновенно всё поняв. Затем присвистнул Аркель, и поражённо вздохнула Эллина.

– Вот не повезло-то, – добавил Савва в своей привычной манере, на секунду повернувшись, чтобы увидеть именинницу.

И именно сейчас Лике хотелось куда-нибудь спрятаться, провалиться сквозь землю, чтобы никто её не видел. Под волосами уши, наверное, были алого цвета, а вот лицо, наоборот, побледнело.

Она даже немного сползла под парту, надеясь, что всё внимание вернётся к преподавателю. Но, взглянув на того, девушка увидела в глазах только море сочувствия, отчего исчезнуть захотелось ещё сильнее.

– Это всё, конечно, очень круто, – неожиданно громко прозвучал голос Рушдера в тишине аудитории, – только я не понял, тусить-то идём?

Амалика промолчала и прижала холодные ладони к щекам.