Обесцвеченные

Ксю, не успевшая придумать, как замять данную ситуацию, повернулась к Оверу, и тот поспешил всё исправить.

– Вы не поверите! Никто сегодня не будет досаждать вам наставлениями! Ну разве не отличное начало года? – Зал его дружно поддержал. – Тогда и мы не будем мучить вас, отнимая драгоценное время, и сразу приступим к делу!

– Для начала сообщим печальную новость, – грустно взмахнула ресницами Сатара, – поскольку вы теперь аж третий курс, то отдыхать летом будете не четыре месяца, а три. – Гул неодобрения уже было начал нарастать, но девушка перехватила микрофон другой рукой и постучала по нему, призывая публику к тишине.

 – Извините! Извините, пожалуйста, но я ещё не закончила, вообще-то! – Её накрашенное личико изобразило недовольство. – Я понимаю, что вам это не нравится, но неужели ни у кого не возникло вопроса, чем вы будете заниматься целый месяц?

– И так понятно! – крикнул Руш со своего места. – Учиться!

– Не совсем, – возразила ведущая, – в первый месяц лета, то есть в филиум, у вас будут практические занятия, а это уже совершенно другой уровень.

 – Довольная собой, она откинула накрученный и залаченный локон за спину. – Что вы скажете на это?

– Пойдёшь со мной на свидание? – наглым образом влез Невилл, сидевший около Рушдера и Аркеля. – Покажешь, что там надо делать на этой вашей практике.

В зале засмеялись. С передних рядов принялись оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это там постоянно выкрикивает, а с задних рядов, наоборот, начали хлопать, одобряя поведение дебоширов.

– Ой, я не с ними, даже не знаю, кто это, – сползла чуть ниже в своём кресле Гри и прикрылась рукой. Она сидела ближе всего к ребятам и, понятное дело, тоже попадала под любопытные взгляды. Конечно, рука её не спасала, но девушке хотелось верить, что так она менее заметна.

– Страсти накаляются, – таинственным голосом произнёс Овер в микрофон, – первый учебный день. А тебя уже зовут на свидание, даже немного завидно, может, мне тоже стоило прийти в открытом платье? Хм, а пошёл бы мне розовый цвет?

Не сдержавшись, Ксю рассмеялась, отчего её плечики заходили ходуном, а разноцветные пряди затряслись.

– Ой, не могу… Овер в платье, – заливалась она так громко, что половина зала тоже принялась смеяться, но их скорее веселила не шутка, сказанная Донором, а смех ведущей, похожий на крики чаек. Наверное, ещё чуть-чуть, и девушка сложилась бы пополам, но полный зал зрителей заставил её взять себя в руки.