Кубышка золота

Внешняя сила, с которой Адамант отвлекал и оттаскивал Власа оказалась сильнее его внутреннего любопытства.

– Да что ж такое! – спросил Влас. – Адамант, что происходит? Отпусти немедленно!

Но пёс не сдавался и Влас поддался его настойчивости. Он тянул и тянул куда-то, потом отпустил штанину и призывно гавкая и показывая головой, мол пойдём за мной! Скорей! Потрусил целенаправленно, а Влас поспешил за ним.

Вскоре лес стал редеть и забелела опушка. А приблизившись ещё немного, Влас увидел сквозь деревья полянку, а за ней деревню.

Солнце клонилось к закату.

– Неужели мы так долго пробыли в лесу? – проговорил вслух Влас. – По моим ощущениям не больше пары-тройки часов, а оказывается, уже вечер. Только сейчас он вдруг понял, что очень голоден и хочет пить.

– Адамант, бедняга, и ты голоден и страдаешь от жажды.

Глава 4

Влас подошёл к дому, открыл калитку и Адамант, проскочив быстрее во двор громко залаял. На крыльцо вышел дед Егор и от удивления открыл рот:

– Адамант! Что с тобой стало?! Отродясь твоего голоса не слыхал. Вы где были? Вас дома не было целый день? – спросил он у Власа.

– Дед, понимаешь, тут такое дело, я почему-то очень рано проснулся, крепко после бани спал, видимо выспался, мы пошли прогуляться с Адамантом, ну и забрели в лес. – стал рассказывать Влас.

– В лес?! – переспросил дед Егор.

– Ну да, в лес… – сказал Влас.

– Да, что ж ты без спросу-то? Ай-яй… ай-яй… – запереживал дед. – Пойдём, пойдём в дом, голодный как волк, по глазам вижу. А во время ужина всё расскажешь подробно. Пойдём, Адамант, кормить и тебя буду. – сказал дед Егор, погладив собаку по голове.

Стол он быстро накрыл, еда вся простая, с собственного подворья, от того особо вкусная: варёная картошечка, огурчики хрустящие, сальце с прослойкой кусочками тоненькими нарезал, хлеба домашнего краюху, да чайник заваренных, душистых трав.

Влас накинулся на еду, как будто не ел месяц. Адаманта дед Егор тоже сытно и щедро накормил.

– Ну теперь рассказывай. – сказал дед Егор, когда Влас довольно вздохнул, всё запил кружкой тёплого отвара и вытер руки об льняное полотенце.

– Лес очень красивый, дед, необыкновенный просто! Я так залюбовался деревьями, заслушался птицами, что даже не заметил, как оказался в глубине.