Репка. Сказка постапокалиптической эротики

Решил не садиться на трамвай и пройтись до своего дома пешком, и за это время на свежем воздухе всё хорошенечко обдумать. Нет лучшего способа успокоить собственные мысли, чем одинокая прогулка по малолюдной дороге. «Что же могло произойти?».

В это время в их квартире полковник Дмитриев, Маша и Коля пили чай и весело болтали.

– Коль, – улыбаясь во весь рот, полковник едва прикоснулся рукой к его плечу. – Совсем с вами, молодыми, заболтался… так бы и увёз опять. В машине у меня есть кое-что для Сергей Федоровича. Он давно меня просил.

Поможешь?

– А что там? – Коля насторожился.

– Да, собственно, рухлядь. Старые документы по одному давно рассекреченному проекту. Мы их списали в своём архиве и хотели выбросить, а Сергей Федоровичу я про них за рюмочкой проболтался… и он просил как-нибудь к нему закинуть это всё добро. Да всё времени специально на это не удавалось выделить… да и что скрывать, вылетало из головы.

Они вышли из квартиры, сначала полковник, а Коля вслед за ним. Полковник насвистывал себе под нос «Полёт Валькирий» Вагнера и двигал в такт лысой головой.

Внезапно на очередной лестничной площадке он резко обернулся и буквально вжал своим телом Колю в стену. Его лицо, уже совсем не добродушное, а строгое и властное оказалось рядом с Колиными глазами. Серые глаза полковника потемнели и стали похожи на непроницаемый графит. Предплечье скользящим движением оказалось на уровне Колиного кадыка и надавливало на него с тем точно рассчитанным усилием, что любая попытка пошевелиться вызывала боль и удушье.

– А теперь послушайте-ка, гражданин Гущин Николай Дмитриевич, 2016 года рождения, идентификационный номер 708 93 456 12. Вы в весьма скверном положении. Тех дел, что провернул ваш отец, да и ваших чемоданчиков с валютой более чем достаточно, чтобы вы по Закону о чрезвычайном положении были, как минимум, заключены в особый лагерь до окончания. И смею вас, дорогуша, уверить, что это совсем не тот милый курорт, который мы устраиваем для задержанных манифестантов и подставных «лидеров».

Коля пучил глаза. И от боли в кадыке. И от удивления. И от страха.

– Но мы, – продолжил «Александр Аркадьевич», – заметьте, устроили для вас и вашей дражайшей девчушечки отменное цирковое выступление с чудесным освобождением. Думаю, даже Гудини позавидовал-бы… И, хотя бы даже из чистой благодарности, помимо того, что иного выхода мы вам не оставляем, вы должны любезно согласится на сотрудничество.

Полковник чуть приотпустил горло Коли и он закашлялся.