Дефективные

Лучше после распределения поменяю её на что-нибудь ни о чем мне не напоминающее. Старик начал доверять мне ещё больше дел. Механизмы, лекарства, иногда даже лечение. Голова шла кругом, но платил он хорошо, так что грех жаловаться.

Изменились разве что мои отношения с Жаном. Мы стали разговаривать намного больше и обсуждали совершенно всё. От работы до погоды за окном. Так работать стало намного комфортнее. Правда, Саймон начал бурчать ещё больше, но его вполне можно было игнорировать.

День выдался на редкость погожим, и сидеть в мастерской совсем не хотелось.

Порылась на столе в поисках инструментов. К разочарованию, ничего нужного не нашла. Извечный бардак Саймона в них раздражал. Однако, последняя моя попытка навести порядок закончилась его сердечным приступом. Правда, уверена, что он притворялся. Пришлось продолжить поиски.

– Доброе утро, – зевнул Жан, проскальзывая в комнату.

– Угу, – отмахнулась, увлечённо выискивая отвёртку.

– Такой замечательный день, а мы должны торчать здесь, – он тоскливо посмотрел в окно.

– Ничего мне не говори, – скривилась я от озвучивания своих мыслей.

– Тебе хотя бы за это платят, – пожал плечами Жан.

Саймона заставили взять Жана в ученики, так что отношения у них всё ещё были натянутыми. В итоге мне до сих пор приходилось регулировать их уровень раздражения друг к другу. Залезла рукой в пыль и звучно чихнула.

– Да где эта отвёртка? – буркнула я от досады.

– Держи, – сказал Жан, взяв её с верха комода.

– Спасибо, – отозвалась, принимая протянутый инструмент.

Жан задел мою ладонь пальцами и неловко отступил. Сложил руки в карманы. Уже давно заметила, что он делает так, когда нервничает.

– Кесси… я хотел… подумал… возможно, – парень отчаянно пытался подобрать слова, но его прервал Саймон.

– Сначала меня мутило от раннего подъема, а теперь ещё и «это». Приторно и сладко, – он поежился и сел на свой стул.

– Ты рано, – перевела тему, стараясь отвлечь старика от Жана.

– С вами не поспать. Шумные, как десять генераторов, – пробурчал в ответ он и полез в ящик стола. – Держи.

Пришлось ловить кинутый в меня свёрток. Довольно тяжёлый футляр чёрного матового цвета. Не думая, открыла. Новенькие инструменты засверкали на солнце.

– Что это? – спросила, поднимая взгляд на Саймона.

– Подарок на четырнадцатилетие, – в пустоту сказал старик, широко зевнув.