Тэррлисс

Он и правда думает, что у меня сейчас имеются деньги? Из какого бока я должна их достать?

– Откуда ты взялся? Кто тебя пропустил на территорию Шотла?

– А ты как думаешь? – до жути мерзким голосом проскрипел он.

Я могу предположить, откуда вылезла говорящая крыса. Раньше я никогда не видела таких, как он, но наслышана о них. Однако не думала, что встречу когда-либо.

– Ты из Алегрии, – уверенно выпалила я.

– Это вопрос?

Какие вопросы? Даже самый тупой догадается, что отброс вывалился именно оттуда.

– Нет. Утверждение. У тебя все признаки налицо. В Рибовски нет таких людей.

– Какие это признаки?

Хватит. Он меня начинает конкретно раздражать. И знакомые, и родные знают, что меня лучше не выводить из себя тупыми вопросами, иначе я перехожу в наступление. Когда-нибудь это меня погубит. Весь страх как рукой сняло.

– Серьезно? Ты еще спрашиваешь о признаках! – Я нервно расхохоталась, но ему, кажется, было совсем не смешно. – От тебя воняет так, что запахом можно людей пытать.

Складывается ощущение, что каждый день ты делаешь заплыв в канаве, которая наполнена самыми вонючими отходами. Да тебе никакие деньги не помогут отмыться от этой мерзости. У тебя еще и болячек, наверное, куча разных – медицинский справочник! Я сейчас стою и думаю, как бы не заразиться какой-нибудь гадостью. Тебя надо изолировать от людей, ты че выполз из своего гнилого лежбища? Возвращайся к таким же и воняй на здоровье! Нечего здесь воздух портить…

Он резко двинулся ко мне, и я сразу заткнулась и испуганно попятилась.

Черт, я же говорила, меня лучше не бесить. Кажется, не стоило перед ним распинаться. Переборщила не на шутку.

А подонок все-таки приблизился и схватил меня за волосы, прижав к себе. В этот момент я чуть не проблевалась. Он был совсем близко и буравил меня своими мерзкими глазами.

– Жалкая малолетка! Легко говорить, когда ты купаешься в деньгах с рождения. Да? Сейчас мы пойдем к тебе домой, и ты скажешь охране, что я твой друг.

Я истерически рассмеялась.

– У меня нет таких друзей, не обессудь.

Он еще сильнее сжал мои волосы, и я вскрикнула от сильной боли.

– Ты скажешь, что я твой друг. Мы пройдем в дом, ты отдашь все деньги, которые есть, и я уйду. Слишком долго я гнил в гребаной Алегрии, теперь я заберу свое.

– Твое – это подгнившие крысы! Я ничего тебе не отдам.

Он загоготал. Кто бы только знал, как мне стало жутко от этого звука. Смех прервался, когда я услышала странное жужжание.