Орлеан

Нужно просто не думать об этом».

На молодом человеке были лишь черные джинсы. Он положил руку на оголенный торс, но уже в следующий миг резко согнулся и поморщился от боли.

«Меня там нет, – повторял он про себя. – Все это нереально. Нереально!»

Арон крепче зажмурил глаза, борясь с такой привычной, уже родной болью.

Знакомые воспоминания разрывали сознание на части.

– Эй, ты чего? – В комнате внезапно загорелся свет. Гойо прошел внутрь и сделал музыку тише. – Арон? Слышишь меня? Арон!

Кареглазый распахнул веки и, увидев друга, подскочил с постели, запустив руки в волосы.

– Снова воспоминания? – спросил с досадой Го и присел на край кровати.

– На кой черт мне эти мысли? – измотанно поинтересовался Арон, взял с тумбочки пачку сигарет и, подойдя к окну, закурил.

Го тяжело выдохнул, являясь, пожалуй, единственным человеком, который знал, насколько трудно приходится его близкому другу.

– Раньше я тебе завидовал, ведь ты столько всего помнишь о земной жизни, но… Теперь я понимаю: это твой личный ад.

– Моя жизнь была ужасной, Го. – Парень холодно смотрел на сверкающие огни Орлеана и чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Присел на подоконник. Сделал затяжку. – Как по мне, помнить многое – полный отстой.

– Сейчас ведь все изменилось, дружище. У тебя есть друзья, есть девушка, и все тебя любят и ценят, и…

Из уст Арона сорвался смешок, и он с иронией посмотрел на Гойо.

– Мы мертвы. Ты ведь в курсе? Это не жизнь. Все это – иллюзия. Каждый здесь пытается построить карьеру, найти любовь, счастье, но это же бессмыслица.

Го встал с кровати и непонимающе развел руками.

– Почему ты винишь Арию?

– Потому что до ее появления все было хорошо. Она не первая, с кем я сцепился в Орлеане, но черный узор появился после перепалки именно с ней.

– Ты ведь сам на нее натолкнулся. Может, пора уже успокоиться? К чему вся эта месть? Я про тебя, Эстеллу и Фаба. Ария этого не заслужила.

На лице кучерявого паренька нарисовалась хитрая полуулыбка.

– Защитником ее сделался? С чего вдруг?

– Она мне нравится, вот и все. Более того, ты и себя закапываешь! А этого я никак не могу позволить, ясно? – Блондин сердито сверкнул глазами и направился к выходу.