Монета и сталь

И как такое продать?

Лучше нужно было выбирать, что она тащит себе в карман, а теперь уж всё – что стянула с полки торговца, с тем и осталась. Штука была толщиной с треть ее мизинца, вся в трещинах и потертая, будто ее многократно использовали, хотя Тристл вообще не представляла, на что она годится. Вещица состояла из двух треугольников: один был основной частью из какой-то проржавевшей меди, а второй находился внутри него, как вставка из почти прозрачного голубого стекла. Девочка постучала по нему пальцем и догадалась, что он гораздо прочнее, чем выглядит.

Она попыталась нажать на треугольничек поменьше или протолкнуть его внутрь, но тот даже не шелохнулся.

– Спрячу на всякий случай, вдруг пригодишься.

Стоило Тристл сжать его в кулаке, как от странной вещицы вновь пыхнуло жаром, будто она прикоснулась к печке. Воровка тут же раскрыла ладонь; голубая вставка мигала, словно внутри нее находилась свеча.

– Да что за…

Теперь артефакт мерцал всё сильнее и сильнее, а стоило каплям дождя коснуться его, как они, шипя, превращались в пар.

Чтобы не обжечься, Тристл выронила его прямо на землю и даже оттолкнула от себя носочком ботинка. Девочка моргнула… И краденая вещь исчезла.

– Да чтоб пьяный гном[1 - Гномы – невысокий народец, проживающий на всех континентах. Обычно они угрюмы, воинственны и всегда готовы сражаться; притеснять их люди не решаются, но многие относятся к гномам предвзято.] побрал эти магические артефакты! – выпалила воровка, в глубине души радуясь, что он пропал.

Пш-ш-ш-ш. Что-то в левом кармане зашипело, будто из кузницы достали раскаленное оружие.

– Да ё… Ладно, давай договоримся! – не веря, что она разговаривает с неодушевленным предметом, Тристл принялась перебрасывать вновь появившийся в кармане артефакт с одной ладони на другую, словно горячую картошку. – Я делаю, что ты хочешь, а ты прекращаешь пытаться превратить меня в жаркое. Что тебе нужно?

С секунд тридцать ничего не происходило, и стоило девочке почувствовать себя окончательной дурой, стоящей под проливным дождем в переулке и жонглирующей каким-то ржавым треугольником, как вещица стала становиться всё прохладнее и прохладнее.

Тристл облегченно выдохнула и подняла ее на уровень глаз, все еще держа в руках с небольшой опаской.

– Уже лучше, – приободрила она артефакт, стараясь подтолкнуть его к новым действиям.

Проснуться одной ночью с прожженной ляжкой ей не хотелось, а о коварности магических предметов она была наслышана ого-го.