Обратимость

Прежде чем уйти, он красноречиво взглянул на Каэлана и произнес приглушенным тоном:

– Могу я все-таки рассчитывать на то, что вы подумаете еще раз и примите мое предложение? Я уверен, что смогу быть вам полезным, только позвольте мне действовать.

Наградив моего директора таким же красноречивым взглядом, в котором я уловила легкие оттенки грусти (или же мне показалось), благородный Керран ответил ему также тихо, мотнув головой:

– Вряд ли. Очень вряд ли.

– Ясно. Тогда, может, вы хотя бы подумаете о предложении? – в голосе директора звучала мольба.

Его тон вызвал у меня некоторое удивление.

Я смотрела то на босса, то на изумительного вампира, пытаясь понять, что происходит.

– Только ради того, чтобы не обидеть вас. Я подумаю.

– Хорошо, тогда оставлю бумаги, чтобы вы ознакомились с ними. Все же в спокойной обстановке вероятность обдумывания повышается.

Директор не стал совать бумаги Керрану, но положил их на столик, не сводя глаз с вампира.

Керран протянул свою аристократичную фарфоровую ладонь Баррону, тот крепко пожал ее.

Я ожидала, когда он повернется ко мне, уже предвкушая его взгляд и обходительность, в конце концов, я рассчитывала на них, чтобы прямо заглянуть в его лицо. Однако, к моему негодованию, он лишь мельком взглянул на меня ничего не выражающим дежурно-приветливым взглядом и кивнул головой.

“Нет, – подумала я, – это удивительный вампир!”

– Вот так всегда, – буркнул Баррон, когда мы оказались в машине, – я натыкаюсь на ледяную стену отчуждения, несмотря на неиссякаемую помощь с нашей стороны.

Мы постоянно ведем одни и те же беседы, все одно и то же. Они не могут прогнать меня, я не могу добиться от них того, что нужно.

Я хотела сказать ему что-нибудь, но не могла подобрать нужных слов. В душе понимая, что происходит, я не могла сформировать нормально мысли.

– И как ты думаешь быть мне полезной? Ты видела, как все происходит… Какой-то замкнутый круг.

Директор чертыхнулся в чувствах и отвернулся к окну.

– Ничего, найду выход, – с уверенностью заверила его я, сама не представляя каким образом, – позвольте мне получше изучить их.

Если вы хотя бы позволите сопровождать вас. Этого будет вполне достаточно.

Баррон посмотрел на меня, но ничего не ответил. Видимо, не поняв, что я хочу донести своей речью. Всю дорогу до моего дома мы молчали. Оба растерянные и удрученные.

Мне не спалось почти всю ночь. Ворочаясь с одного бока на другой, я то открывала, то закрывала глаза.