Тьма

Бригадир настороженно посмотрел на Игоря, ожидая увидеть недовольство на его лице, но тот не замечал ничего вокруг. Так, молча, и доехали до кладбища, лишь Санька обиженно сопел, словно пародируя Рината.

Прямо у ворот кладбища стояла полуразрушенная часовня. Ее начали ломать в тридцатых годах прошлого века, когда в России уничтожались большинство церквей, но почему-то не разобрали до конца, оставив в покое часть стен вековой кладки. Об этой оскверненной часовне в городе ходили страшные легенды, которые, впрочем, никто не воспринимал всерьез.

Кладбище, укрытое утренним туманом, словно саваном, выглядело еще более мрачным, чем всегда. Захламленное и запущенное, оно щетинилось на входящих частоколом покосившихся крестов и пиками островерхих советских однотипных памятников. Одна единственная дорога разделяла его на две части, в каждой из которых могилы грудились в невообразимом беспорядке. Проход между захоронениями было иногда настолько трудной найти, что казалось, будто на кладбище их не существует вовсе.

Все вокруг перемешалось в хаосе: и почерневшие кресты на заброшенных могилках без оградки, и редкие мраморные обелиски, окруженные металлическими заборами разной высоты.

Разобраться самостоятельно в этом мертвом лабиринте, чтобы найти предназначенный для нового захоронения участок земли, было просто невозможно. Игорь остановил «Ниву» у дома кладбищенского сторожа, предварительно посигналив. Звук автомобильного клаксона сорвал с веток деревьев огромную стаю ворон, и она, с пронзительным карканьем, заполнила небо.

Кладбищенский сторож, огромный рыжий детина, вышел из дома через минуту, глядя на приезжих щелками заплывших с перепою глаз. Он был одет лишь в мешковатую майку и «хэ-бэшные» брюки, отвисшие на коленях пузырями, но утренняя прохлада, казалось, обходила его стороной. Сторож зычно зевнул, и с хрустом почесал себе подмышку.

– Раненько вы! – густым басом проговорил он. – Машину-то здеся оставляйте. Щас поведу вам место показывать.

Сторож скрылся в доме, а мужики гурьбой вышли из машины.

Игорь выбрался последним, прихватив с собой сумку с литром водки и закуской. Услышав заветный звон бутылок, мужики заметно повеселели и затоптались на месте, предвкушая долгожданную выпивку и сразу загоревшись желанием начать работать. Спустя минуту на улицу вновь вышел кладбищенский сторож. Он лишь накинул на себя заштопанную в локтях «олимпийку», даже не застегнув ее, и уверенно пошел вглубь кладбища, сквозь лабиринт могил и кустов.