Тьма

Кто знает? Может быть, и нет! Как всегда, печальными голосами, но с глазами, горящими от возбуждения, они передавали друг другу действительные и несуществующие подробности события, смакую каждую деталь. Вид чужой смерти прибавлял в них силу жизни, и в смрадном дыхании смерти они трепетали, словно цветы на ветру, подставляя свои сморщенные личики последним лучам заходящего солнца их долгого века.

Ворота, ведущие во двор Серегиного дома, были широко распахнуты, и из них торчал бело-красный нос машины «скорой помощи».

Водитель, с кем-то из соседей, пытались загрузить в машину тяжелые носилки, закрытые белой простыней, а пожилой врач помогал им. Игорь остановил «Ниву» у обочины, и бегом бросился к ним.

Соседки, увидев Мошкарева, встрепенулись и зашептались с удвоенной энергией, но Игорю до них не было дела. Он подбежал к носилкам, откинул простыню и отшатнулся: лицо умершего Сергея было иссиня-зеленым, словно у утопленника. Его глаза, выцветшие и утратившие свою глубину, безмерно удивленные и укоризненные, были широко распахнуты.

Раскрытый. Словно в крике, рот был забит какой-то мерзкой на вид гущей.

– Боже! – прошептал Игорь и, повернувшись к врачу, спросил: – Что с ним произошло?

– Не могу с уверенностью сказать, – устало проговорил врач, не сдержав вздох. – Вскрытие покажет. Но, по-моему, он просто захлебнулся в блевотине…

От этих слов Игоря передернуло. Чтобы умереть таким образом, нужно быть или безбожно-пьяным, или безнадежно-больным. Игорю захотелось возразить врачу, даже нахамить ему, но явная глупость и неуместность таких действий остановила его.

И снова Мошкареву почудилось что-то лживое в этой смерти. А может быть, ему просто не хотелось верить в такой конец Серегиной жизни?..

Все дома, куда приходит смерть, становятся похожими друг на друга. Их словно выстуживает ледяным ветром, уносящим прочь в открытые окна и двери тепло и уют семейного очага. Запах тления охватывает все в этих домах, будто и сами вещи, которыми пользовался умерший, начинают разлагаться.

Игорь сразу почувствовал это, едва переступив порог. А еще, в Серегином доме пахло кровью…

Сердобольная соседка, что оповестила Игоря о смерти Сергея, вовсю хлопотала внутри дома, в который пришла смерть. Чувствовалось, что занавешенные зеркала и дешевая бумажная иконка в углу – дело ее рук. Тонкая свечка, горевшая перед иконкой, только начала оплывать воском, роняя на глиняное блюдце желтые старческие слезы безмерной скорби.