Тьма

– Да, ты еще и трус! – воскликнула Ольга, вскакивая из-за стола. – Раз Сережка с этой сучкой поругался, ты и его готов приплести, лишь бы себя выгородить? Он, по крайней мере, поступил честно, а ты знаешь, что врешь, и все равно продолжаешь это делать!

– Оль, да ты сама у него спроси! – удивлению Игоря не было границ. Он совершенно не мог понять, почему жена отказывается ему верить.

– Да, да! Конечно! Он поступит, как настоящий друг, и сделает все, чтобы выгородить тебя…

Ольга, всему должны быть пределы! – очень тихо выговорил Игорь, едва сдерживая обиду, и в этот момент зазвонил телефон.

– Да, возьми ты эту поганую трубку! – закричала Ольга, видя, что муж не двигается с места, и отвернулась к окну, стараясь сдержать слезы.

Переполненный обидой и злостью, Игорь резко ответил на звонок, но, услышав голос в трубке, застыл, словно парализованный. Ольга, словно почувствовав беду, резко обернулась, глядя на Игоря с настороженностью на лице. А он медленно, очень медленно положил трубку на аппарат, и посмотрел на жену.

– Что случилось? – испуганно спросила Ольга.

Мошкарев не ответил. Он пустыми глазами смотрел на жену, стараясь осознать смысл сказанного по телефону. И вдруг, необычайно яркой вспышкой, затмившей реальность, перед глазами Игоря возникло видение…

* * *

– Ну, что, Аверьян? Надумал? Отдашь мне в прислужники своего меньшого? – высокий Илья стоял почти в том же месте, где первый раз увидел его рыбак.

Легкий ветер развевал длинные волосы монаха-схимника, и они вороными крылами взлетали опричь его головы. Черная ряса свободно трепетал, подобно волосам, стянутая лишь узким кожаным ремешком в талии. Сам ремень был испещрен странными узорами. Если не задерживать на них взгляд, узоры казались ликами святых. Ан, нет! Присмотришься получше – и тарабарщина какая-то получается.

– А пошто он тебе? – ответил Аверьян на настойчивую просьбу, распрямляя затекшую спину.

Рыбак задумчиво посмотрел на челнок для починки сетей, что держал в руке, а затем перевел взгляд на плоды своего труда. Аверьян уже давно обучал старших сыновей рыбацкому ремеслу, и многое им позволял, однако до починки сетей не допускал никого. Это была его святая святых! А, ну ка сыновья что-нибудь пропустят, и вожак косяка ударит в прореху в снасти, увлекая за собой остальных рыб?!.