Тьма

Вся ее поза – посадка головы, выпяченная грудь, широко расставленные ноги – говорила о том, что она очень довольна собой. Услышав позади себя шум, Виктория обернулась, и Игоря поразила усмешка, вспыхнувшая на ее лице: в ней было что-то демоническое, полубезумное. Впрочем, Игорь обращал на это внимание не больше нескольких мгновений.

– Ты, сучка корявая… – Ольга замахнулась для удара, но муж поймал ее руку и крепко прижал к себе. Слезы обиды и ненависти новым потоком хлынули из ее глаз, словно река, прорвавшая запруду.

– Сучка, это ты! – полным злорадства голосом произнесла она. – Трахалась, тварь, с кем попало, пока тебя Игорь с помойки не подобрал, а теперь правильную из себя корчит. Ты лучше расскажи мужикам, как тебя по кругу пускали!..

Волна неконтролируемого бешенства захлестнула Игоря с головой. Слова Виктории он принял, как личное оскорбление, затрагивающее честь его семьи. Мошкарев рванулся вперед, оттолкнув от себя Ольгу. В такие моменты Игорь даже не понимал, что делает.

Николай оказался проворнее. Выскочив из-за спины Вики, он поймал Игоря в захват, словно заправский регбист.

– Уведите ее отсюда! – крикнул он Сергею и Вячеславу, застывшим, словно статуи, а затем добавил, намного тише: – Игорь, успокойся.

Сергей схватил Викторию за руку, стараясь вывести ее на улицу, а Вячеслав бросился на помощь Николаю, пытавшемуся удержать рассвирепевшего Игоря. И никто, кроме Вики, не заметил, как Ольга, охватив голову руками, побежала назад, в дом.

– Что, овца, не нравится?! – с истеричным хохотом прокричала она вслед Ольге. – Что же ты морду не кривила, когда у всех подряд в рот брала?!

– Да, уведите ее отсюда! – прорычал Николай, едва сдержавший очередной, бешенный рывок Игоря. – Я кому сказал?!.

Сергей сильным рывком, буквально, вышвырнул Викторию за калитку. Она, вскрикнув от боли, едва удержалась на ногах и зашипела ядовитой змеей. Слезы ярости брызнули из глаз Вики, превратив лицо в оскаленную маску Фурии.

– Да, вы все – педерасты! Готовы эту драную сучку с ног до головы вылизывать. Вы не мужики, а дерьмо собачье! – это уже была настоящая истерика.

Пена полетела с перекошенных губ Виктории, падая на рубашку и лицо Сергея. Он ударил ее.