Время Юка. Мерисолленд. Тайна круга

Когда мы вышли в прихожую мои глаза столкнулись с глазами незнакомой девушки. Эти медовые пуговицы… Бал. Соседская девочка… Все как будто сразу стало на места. И я вспомнил ее!

– Малышка Юн? – Произнес я.

– Эо? Эо! – Налетела она на меня. Стала обнимать и щебетать как заведенная. Я не все расслышал. Просто обнимал ее в ответ.

– Эо, Эо! Как я скучала! Где ты был все это время?! Эо, мама с папой умерли и бабушка… Я совсем одна! Ты мне снился, я искала тебя и тот парень он… – продолжала она, а я зажмурил глаза.

Кажется, Кор тогда был прав. Я все это время искал в девушках именно ее. А сейчас, когда она была в моих руках, мне стало так спокойно и хорошо. Впервые я ощутил себя счастливым за уже очень долго время.

Когда ребята ушли, мы еще долго стояли, обнимались. Она говорила про какого-то парня, который сказал ей как меня найти, и кто она. А я не мог поверить, что она меня нашла.

– Юн, тише. Перестань уже. Я ничего не понял. Давай пройдем в гостиную поговорим нормально, – остановил ее я. Стащил с себя и повел вглубь дома.

– Садись сюда, – я указал на кресло около камина, а сам сел на диван рядом.

– Хочешь чаю или еще чего? – Предложил ей я. Она просто кивнула.

– Роби принеси чаю и эклеров с кремом! – Вспомнил, как мы с ней в кафе ходили в детстве на эти эклеры.

Она подняла глаза на меня и улыбнулась.

– Добрый день Мисс Май! Сейчас все будет! – Прочеканил Роби.

– Откуда он знает мою фамилию? – Удивилась она.

– Не обращай внимания. Роби всех знает. У него такой дар, – пояснил я.

– Ясно, – тихо произнесла она.

– Лучше рассказывай, откуда ты свалилась и все остальное, что щебетала в прихожей. А то я ничего не понял.

– Эо, я сирота… родители погибли, и я жила у бабушки. Но она тоже умерла, и… – она закрыла лицо руками.

– Тише малышка. Я рядом. Больше никогда тебя не брошу! – Я опять обнял ее. Тут Роби принес поднос с эклерами и чай.

– Ты помнишь про эклеры, – взяв в руки сдобу, произнесла она.

– Ешь, малышка Юн! – Улыбался я.

– Юна, – исправила меня она.

И ее щеки набились эклерами. А я вспомнил ее маленькой. Как она лопала их. Ничего не изменилось.

– А ты чего не ешь?! Давай вместе! – Сказав это, она кивнула на тарелку.

– Ладно, давай! Только ты рассказывай дальше, – и мы принялись уплетать вдвоем эти эклеры. Как в детстве.

Юна с набитым ртом рассказывала про Громова, а я смотрел на нее и не верил, что это реально произошло. Я влюбился, черт побери!

У Громова имя было похоже на мое.