Наследие

– Как скажешь, – дьявол выбрал бутылку вина и откупорил ее ловким движением рук.

Разлив вино по бокалам, он сел прямо на кофейный столик напротив Евы, протянув ей бокал.

– Кажется, ты много пьешь, – заметила девушка, разглядывая бар за его спиной.

– Я не пьянею. Дьявольский метаболизм. Но мне нравится чувствовать вкус.

– Знаешь, что, Люцифер? – она хитро взглянула на него, пригубив бокал. – Я вдруг поняла, что ты очень много рассказывал нам о мироустройстве и почти ничего о себе.

– Не люблю говорить о себе, – пожал плечами принц.

– А я бы с удовольствием послушала. Сколько тебе вообще лет? Кто твоя мать? Каково это, быть дьяволом?

– Я родился примерно на заре эпохи, в то время, когда вы обнулили летоисчисление. Мне две тысячи лет, но, если брать человеческие мерки – сейчас я соответствую примерно тридцатилетнему мужчине. Мать свою я никогда не знал. Знаю, что она один из демонов ада, но после моего рождения отец удалил ее из дворца, так как ее психическое здоровье пошатнулось, и он боялся, что она навредит мне.

Теоретически, я знаю, кто она и пару раз даже видел, но никогда не искал с ней контакта. А на третий вопрос я вряд ли смогу ответить. Слишком он сложен и глубок, – безэмоционально ответил ей принц.

– Сложно представить груз ответственности, лежащий на твоих плечах. Это управление даже не страной, а мирозданием и его законами. Мне кажется, от осознания такой ответственности можно сойти с ума.

– Можно, если не быть к ней готовым. Меня же с детства воспитывали как будущего Сатану.

И когда-нибудь я им стану.

– У тебя есть девушка?  – неожиданно спросила Ева.

– Нет у меня времени на девушек, – улыбнулся Люцифер. – Но если будет нужда, я смогу выбрать любую, никто мне не откажет.

– Так обычно говорят те, кто ни разу не любил. Ты вообще способен на это чувство? – подняла бровь Ева.

– Вполне. Я ведь люблю отца, Мефа, Саламандру…

– А кто такая Лилит? Ты говорил, я на нее очень похожа.

– Она демон. Возглавляет Отдел Вероломства в аду.

И ей как нельзя лучше подходит эта работа. Не знаю, слышал ли я хоть раз от нее слово чистой искренней правды. В том, что она говорит и делает, всегда есть второе дно, иногда запрятанное так глубоко, что не вскроется никогда, если не знать о нем.

– Надеюсь, я похожа на нее не этим, – проворчала Ева.

– О, нет. Надеюсь, что не так. Я недостаточно хорошо знаю тебя, чтобы судить. Но Лилит – всегда была самым роскошным демоном из всех, кого я знал.