Наследие

Люцифер выехал со стоянки. Сидеть за рулем оказалось гораздо интереснее, чем на пассажирском. Это ощущение он мог сравнить с полетом – тот же самый контроль происходящего и тот же самый ветер в лицо и в открытые окна. До университета он добирался дольше, чем вчера вечером – Сал не успела рассказать ему, что такое пробки, но стоять в них впервые в жизни было даже интересно. Люцифер разглядывал машины и людей в них сидящих: разного пола, возраста, разной степени раздраженности и вовлеченности в происходящее на дороге.

Люди болтали по телефону, девушки красили себе лицо – Люцифер поставил в уме галочку спросить у Сал, зачем они это делают – ели фастфуд, запивая его из бумажных стаканов с трубочками, или просто досыпали, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Таким соням напирающие сзади начинали нервно сигналить.

Вот в таком медленно ползущем живом потоке принц и доехал до университета. Припарковавшись неподалеку, он с интересом рассматривал заполненные людьми лужайки.

Вчера, когда они проезжали мимо, здесь было пусто. Внешне этот универ ничем не отличался от Академии Небада. Ну, только не было парящего в воздухе портала и нереальной формы в виде крыльев.

Ворота были призывно распахнуты, и Люцифер зашел внутрь. Оказавшись к студентам чуть ближе, он заметил, что все они выглядят очень юными, почти что детьми. Демоны и ангелы отправляются в Академию Небада в достаточно зрелом возрасте, а здесь – едва оперившиеся птенцы. Что можно решить в таком возрасте? Хотя, век у людей несравненно короче… Люцифер отложил мысли об этом на потом.

Он остановился у статуи ангела Люцифера, залитого солнцем, и поднял голову, чуть щурясь. Светозарный лик его предка дышал умиротворением. Изваянные в камне кудри обрамляли спокойное улыбающееся лицо, простертая вперед рука хотела коснуться тебя, будто благословляя, а ветер трепал одежду и раскрытые крылья. Люцифер никогда не видел своего предка вживую, ангел Люцифер умер очень давно. Но его образ, бесконечно, тысячи раз отраженный в книгах, картинах, портретах, скульптурах и фресках горел в его сознании, как маяк.

– Как жаль, что они не знают, кто ты, – сказал ангелу Люцифер. – Ты был величайшим и самым смелым из всех.

– Ты что же, знаешь, кто это?

Люцифер слегка вздрогнул, когда услышал эти слова. Из-за статуи показался мальчишка лет семнадцати с почти такими же светлыми кудрями, какие были у падшего ангела, и в круглых очках.