В твоем плену

С сожалением узнаю, что пока никаких позитивных новостей нет, что они даже до сих пор не могут найти машины, из которых стреляли. Не дали пока результатов ни многочисленные обыски потенциально подозрительных адресов, состоящих на контроле у полиции, ни опрос возможных свидетелей, ни слежением через глобальную систему поиска по камерам – ни на одной из камер в ближайших штатах искомые тачки с тех пор ни разу не засветились.

Я и без объяснения мужа понимаю, что это значит. Они знают, что их ищут, и либо машины надежно спрятаны, либо максимально изменены внешне, либо вообще давно уничтожены прессом для утилизации автомобилей.

– Все машины тонированы в хлам, система распознавания лиц не смогла вытащить даже часть лица кого-нибудь из нападавших, поэтому и распознавание невозможно.

– Да, тонировку я помню. Тоже не смогла никого рассмотреть.

– А ты, кстати, мастерски водишь машину, детка. Явно не порастеряла былых навыков. Я всегда говорил, что у тебя талант к вождению.

В твоих венах…

– Машинное масло? – смеюсь я.

Он действительно слишком часто это говорил.

– То есть, расследование в тупике? – спрашиваю то, что меня действительно волнует. – Значит, скорая свобода мне не светит?

– Пока нет, – Рас даже не пытается подсластить пилюлю, но, как всегда, обещает сделать все возможное и невозможное.

– Папа не звонил?

– Нет. Но если хочешь что-то передать, я сам его наберу. Проведу оператив…

– Нет, не надо. У меня ничего срочного.

Не хочу далее развивать эту тему. С каждым разговором с мужем я все сильнее чувствую вину за то, что обманываю его. Он роет землю, пытаясь меня защитить, но воюет с воображаемым врагом. Как бедняга Дон Кихот…

Я хочу признаться, но не могу. Сейчас его гнев будет еще более мощным и разрушительным для брата, чем если бы все вскрылось раньше. И я вновь благоразумно молчу.

Попрощавшись с Расселом до завтра, открываю дверь, чтобы вернуть телефон его сыну.

Я знаю, что он стоит под дверью. Может, не подслушивает, по крайней мере, старается, но, по-любому, проявляет бдительность. Он же не в курсе, что я и не собираюсь никуда звонить с его телефона. У меня было время подумать – очень много времени, – и я поняла, что это верный способ подставить брата, ведь пробить номер в наши дни так же просто, как заказать пиццу. Даже странно, что я не подумала об этом в прошлый раз, когда схватилась за мобильник.