В твоем плену

– Как скажешь, – ухмыляется он мне в спину.

Я ничего не отвечаю. Перепалка меня не вдохновляет и точно не решает мою проблему.

Мне нужно позвонить брату! Но как, как это сделать?!

Глава 7 Зверь

Я уже заканчиваю завтракать, когда в дверях появляется Сойер. Видит меня и отворачивается, чтобы уйти. Ну хоть глаза не закатывает.

– Стой. Подожди, – прошу я, быстро проглотив откушенный тост с ветчиной.

Вскочив с высокого барного стула, подбегаю к нему. Cмотрю заискивающе, за что его мысленно ненавижу, но не время сейчас показывать характер.

Так что язык в задницу и улыбайся, Хэвен, улыбайся.

– Привет, – растягиваю губы в улыбке.

Он молча кивает, то ли тоже здоровается, то ли дает понять, что слушает меня. Мне хочется высказаться о его манерах, но я советую себе воздержаться.

– Дай мне, пожалуйста, телефон.

Он приподнимает брови. Только брови, ни одна другая, самая крохотная мышца лица не участвует в этом выражении легкого удивления.

– Хочу позвонить мужу, – поясняю поспешно.

Это единственное, что мне можно. И единственное, что я смогла придумать – попытаться договориться с Расселом.

Не просить его помогать Хайдену, этим я сделаю только хуже. Тем более, если после того, как он полуправления на уши поставил в поисках стрелявшего злодея, признаюсь, что в машине со мной тогда был брат и что мишенью, возможно, был он.

Поэтому я собираюсь попросить Рассела разрешить мне позвонить отцу. И не отставать, пока он не согласится. Иного выбора у меня просто нет.

Сойер сует руку в карман линялых джинсов и достает из него черную коробочку без чехла. Телефон почти горячий от касания с его телом, и мне передается это тепло. Я заливаюсь краской.

– Смотреть будешь? – прячу смущение за раздражением.

– Только пока набираешь номер, – ему пофиг на мою грубость.

Я открываю список вызовов. В нем только телефон Раса. Кошусь на Сойера – он что, больше ни с кем не разговаривает? Тоже соблюдает секретность?!

И только сейчас до меня доходит, что он такой же пленник, как и я. Ему тоже наверняка не улыбается меня тут сторожить. А я еще изо всех сил порчу ему жизнь. Мне становится стыдно.

Поддавшись порыву, хочу извиниться, но он уже вышел.