В твоем плену

Но не успеваю понять, как отношусь к этому заявлению, как Волчек не грубо, но жестко хватает меня за шею и всем телом вжимается в мое.

Я чувствую, как долбится в мою грудь его не на шутку разогнавшееся сердце. Мое, правда, ему в этом не уступает. И я знаю, что он тоже это ощущает, но мне плевать. Да и он не дает мне возможности загоняться из-за этого.

Его рот накрывает мой, язык бесцеремонно раздвигает губы и проникает внутрь. Со стоном наслаждения, будто он ждал этого всю жизнь. И от его стона тормоза слетают и у меня.

Разум отключается, остаются только чувства. Инстинкты. А инстинкты требуют ответить на его неозвученное предложение.

Хватаясь за могучие плечи, повисаю на нем и жадно целую в ответ, соединяя наши языки в безумном танце. Едва наметившаяся щетина царапает мне лицо, усиливая и без того нереальные ощущения. Я улетаю от восторга, что меня переполняет, и первой хочу шагнуть еще дальше. В пропасть…

Запустив руки под его тонкий свитер, касаюсь ладонями разгоряченной кожи, и нас обоих бьет током.

Сойер стонет мне в рот, впиваясь в него с еще большей силой и страстью. Посасывает и покусывает мои губы, оставляя следы своего желания. Я таю под этим напором и эхом выдыхаю полустон. Сильнее вжимаясь в него бедрами, тяну резинку джемпера вверх. Стаскиваю его через голову вместе с футболкой.

Сойер рвет пуговицы на моей рубашке и, медленно скользнув губами по шее, зубами оставляет метки укусов на моих плечах. От каждого по телу расползается волна мурашек.

Трусики уже насквозь мокрые от этой прелюдии, и я жажду их снять.

Будто услышав мои мысли, Волчек сдергивает с меня их вместе с джинсами и сразу накрывает влажный лобок ладонью. Грубо и по-хозяйски. Меня пронзает дрожь, а ноги превращаются в трясущееся желе, и только крепкая мужская хватка не позволяет мне соскользнуть на пол, как тряпичной кукле.

Прислонив меня спиной к стене, он опускается ниже и впивается жадным поцелуем в мои складки, заставляя содрогаться от остроты ощущений и захлебываться собственными похотливыми стонами.

Я пытаюсь их сдерживать, но очень скоро забиваю и даю себе волю.

Быстро и умело, даже безжалостно, доведя меня до оргазма, Сойер дает ставшей сверх чувствительной промежности небольшую передышку, переключив свое внимание на нежную кожу бедер. Покусывая и пощипывая их, он поднимается выше, и я, ахнув, дергаюсь, когда он хватает зубами мой сосок, будто проверяет его на прочность.