В твоем плену

Я же сказал: я знаю всё.

– Окей, – киваю. – Тогда и мне расскажи, что там с твоим вторым именем?

Он медлит. Заметно, что не хочет отвечать, но все же открывает тайну:

– У меня вместо имени лишь буква.

– Одна? – хмурю брови.

– В этом смысл, – хозяин дома усмехается.

– И какая?

– "Кей".

– Сойер Кей О'Грейди? – складываю я его полное имя, как пазл.

– Нет. Моя фамилия Волчек.

– Разве ты Расселу не родной? – округляю глаза.

– Самый что ни на есть. Первенец. Наследник и прочее… – брезгливо дергает он губой.

Со вторым сыном Рассела я знакома. В отличие от Сойера, Спенс присутствовал на нашей свадьбе и часто бывает у нас дома. Приезжает на выходные несколько раз в год, а на Рождество и летом остается на неделю или две. Мне нравится проводить с ним время, гулять по городу, разговаривать о книгах и фильмах – у нас похожие интересы. Мы оба тащимся от комиксов и приключенческих романов. О брате Спенс всегда говорит с восхищением и никогда с горечью, как Рассел.

И оба они точно не подходят тому, кто сидит сейчас передо мной.

Но если об отношениях с братом все более или менее понятно, то такая неприкрытая неприязнь к отцу – взаимная с его стороны – меня коробит.

– Я могу спросить почему?

– Можешь. И я даже расскажу. Когда-нибудь…

– Я подожду.

– Не сомневаюсь в этом.

На его лице даже нет уже знакомой усмешки. Он действительно не сомневается, что знает меня, как облупленную. От этого открытия мне не по себе, поэтому я резко встаю с дивана.

– Ну, считай, знакомство состоялось. Все живы. Можешь показать мне мою комнату.

– Иди за мной.

Он тоже поднимется, но плавно и неторопливо, как тигр, разморенный на солнце, и ведет меня к лестнице на второй этаж. Подойдя к левой из трех дверей, распахивает ее и замирает на пороге.

– По идее, я должен бы внести тебя на руках…

– Обойдусь, пожалуй, – фыркаю я, чувствуя, как от его предложения мгновенно вспотели ладошки.

Я сжимаю их в кулаки, возвращая себе самообладание.

– Пожалуй, придется, – согласно кивает.

Вхожу и придирчиво осматриваю комнату, вертя головой во все стороны, спиной чувствуя и его взгляд, и каждое движение. По шороху предполагаю, что он прислонился плечом к косяку.