В твоем плену

– А сколько мне придется там отсиживаться?

Я так рада тому, что имя брата пока никак не фигурирует в разговоре, что даже не возражаю. Лишь уточняю. Потребовать себе сокращения срока я могу и позже. Когда все окончательно прояснится и уляжется. А пока побуду испуганной и послушной.

– Пока я во всем не разберусь, – следует очень неопределенный, но категоричный ответ.

Колеблюсь всего минуту, задумавшись, как же помогу брату, если сама буду взаперти. Но решение находится быстро – позвоню Хайдену из своего "убежища" и скажу, чтобы он сам связался с отцом.

Мое личное присутствие совсем необязательно, буду на связи по телефону.

Кивнув мужу, быстро кидаю вещи в сумку. Много не набираю, потому что надолго в заточении оставаться не собираюсь.

Когда мы выезжаем, перед нами и позади следуют еще две бронированные машины – охрана. Но в нашем броневике только я и Рассел. Все вместе долго колесим по городу. Я глупых вопросов не задаю – фильмы про шпионов смотрю и знаю, что так избавляются от слежки.

Серьезность и масштабность операции по моему спасению немного даже пугает, как бы не огрести мне от мужа, если правда о перестрелке когда-нибудь вскроется.

Но и на миг допускаю мысль, что Рассел не ошибается, и те ребятки были, действительно, по его, то есть, мою, душу. И даже чувствую что-то похожее на облегчение. За себя боюсь меньше, чем за Хая.

Когда охрана, мигнув фарами, пропускает нас и отстает, я начинаю необъяснимо нервничать. Место моего заточения, получается, секретно даже от подчиненных Раса.

Что же это за место такое?..

Уже в темноте мы въезжаем в городок в пригороде Вашингтона и останавливаемся у двухэтажного коттеджа. Крайнего на недлинной улице и стоящего в отдалении от других домов.

Уединенно, ничего не скажешь.

Но безопасно ли?..

– Не похоже на крепость… – делюсь своим сомнением с Расом.

– Внешность обманчива… – уклончиво отвечает он и ведет меня к крыльцу.

Едва он ступает на первую ступеньку, как дверь дома широко распахивается.

В открывшемся проеме возникает молодой парень, примерно мой ровесник, с неприветливым и едва ли не злым выражением на по-мужски красивом лице.

– Ну, здравствуй, мамочка, – тянет он, скривив губы в презрительной насмешке.

Глава 3 Знакомство

От столь сомнительного радушия меня бросает в дрожь. По позвоночнику табуном бегут мурашки, и мне приходится напрячь мышцы, чтобы не содрогнуться всем телом, не выказать своей реакции на этот холодный прием.