То самое чувство

Мамочки – одно невинное, почти отеческое, касание губами, а такая буря эмоций! Как же я отреагирую на настоящий поцелуй? Рухну ему под ноги?

Да ладно, больно надо ему тебя целовать, – огрызается моя здравомыслящая половинка, и, разделяющая ее сомнение, я начинаю приходить в себя.

Свежий морозный воздух тоже действует на меня отрезвляюще, и процесс восстановления после такой эмоциональной встряски идет быстрее.

Застегнув молнию на куртке, Дэн по-хозяйски берет меня за руку. Я и не думаю ее вырывать.

Мне определенно нравится, как проходит мое первое свидание, и оно еще только начинается…

6 То самое чувство: Трепет

– Шереметева! – слышу я, по дороге на историю проходя мимо кабинета химии.

Смотрю в открытую дверью – наша классная Марина Леонтьевна, которую, разумеется, между собой мы зовем класснухой, стоит, прислонившись к учительскому столу и скрестив на груди руки. Устремленный на меня взгляд ничего хорошего мне не обещает.

"Началось", мысленно вздыхаю я и подхожу к ней с энтузиазмом обреченного на мучительную смерть.

– На тебя поступила жалоба.

Она не продолжает, и я понимаю, что говорить что-то нужно мне.

– От кого? – спрашиваю, в тщетной надежде, что императрица все-таки не нажаловалась на нас с Костей.

Она вскидывает тонкую рисованную бровь-галочку, которая была в тренде еще в прошлом веке, демонстрируя крайнее удивление.

– Ты сорвала сегодня не один урок, раз не догадываешься, кто из учителей об…

– Догадываюсь, – поспешно говорю я, но зря, потому что тем самым не позволяю Бодровой договорить, а она терпеть не может, когда ее перебивают.

Даже верные ответы, выкрикнутые с места раньше, чем она попросит отвечать, на своих уроках она не приветствует и строго пресекает подобные попытки. Ее особым требованиям к дисциплине мы обучились раньше, чем освоили ее предмет. Оно и понятно – к плохим знаниям химоза относилась лояльнее, чем к нарушителям порядка.

Но сейчас она не замечает моей грубости, очевидно, не желая отвлекаться от моего более серьезного проступка.

– Так объясни мне, – сталь в ее голосе становится еще явственнее, я почти ощущаю ее вкус в воздухе, – как ты докатилась до того, что Ольга Ринатовна попросила тебя покинуть класс. А главное – почему ты не попыталась извиниться, как-то уладить конфликт, а просто ушла?

– Она попросила нас уйти.

Знаю, что мой ответ звучит жалко, но другого у меня нет.