То самое чувство

– Можно теперь я спрошу?

– Если не про планы на жизнь, валяй, – внешне равнодушно разрешает он, но я замечаю, что ему любопытно.

– Почему в клубе объектом своих улыбок ты выбрал меня, а не Вику?

– Вику? – не понимает он, но потом к нему приходит догадка, я вижу, как это отражается на его довольно непроницаемом лице. – Это ту блондинку, которая ушла с Лёхой?

– Её, да.

Я удивлена – как можно не запомнить Вику?!

– А почему я должен был выбрать её? – И голос, и выражение лица – все указывает на то, что он искренне не понимает вопроса.

– Ну… – теряюсь я в формулировках.

Потому что, в свою очередь, искренне не понимаю, что тут непонятного. Мне ответ кажется очевидным. Любой мужик, имея выбор из нас троих, по-любому должен предпочесть всем остальным именно Вику. Она выглядит точно так, как девушки в мужских журналах, как жены и подруги знаменитостей – разнообразные блогерши и модели, фитнес и не очень. Да и сама я, будь мужиком, выбрала бы именно ее! О чем в итоге ему и сообщаю со всей уверенностью.

Он усмехается, как-то не по-доброму.

– Неа, была бы мужиком, не выбрала бы. Поверь мне на слово.

Он со стуком ставит чашку на стол, будто ставит точку в разговоре. Но меня такой ответ не устраивает – теперь мне ничего непонятно. И я не унимаюсь:

– Почему?

Мне правда интересно. Я всегда считала себя не ровней Вике, ни во внешности, ни в том, что касается мужского внимания. И вдруг кто-то – при живой Вике, в смысле, находящейся рядом – выбирает меня.

– Так почему? – повторяю упорно, видя, что с ответом он медлит или вообще не собирается его давать.

– Ну потому что! – говорит он с раздражением на мою приставучесть. – Для таких девушек существует одно короткое, но емкое и исчерпывающее определение. Если умная, сама поймешь какое, а нет – не повезло тебе. Придется спросить у кого-то другого.

Он не договаривает фразу, но это и не нужно – вряд ли бы я услышала ее окончание. Потому что мгновенно, против воли, заливаюсь краской – о какое именно ёмкое определение он не хочется пачкаться, догадаться нетрудно, и мне становится неожиданно обидно за подругу. Неожиданно – потому что в глубине души я с ним согласна, сама не далее как прошлой ночью мысленно называла ее едва ли менее оскорбительными эпитетами.