То самое чувство

И даже начинаю сомневаться, а было ли оно, или я сама себе все напридумывала. Сейчас он кажется обычным парнем, который выбрал такой необычный способ привлечь внимание понравившейся девушки. Похоже, Виолетте он сразу показался нормальным, и только мое больное воображение пририсовало ему каких-то устрашающих черт. Теперь даже интересно почему…

– Хочешь пива? – резко перестав улыбаться, спрашивает он.

– Нет, – качаю головой и неожиданно для самой себя признаюсь: – Вообще-то я уже собиралась уходить.

– Это я тебя спугнул? – в его глазах пляшут веселые чертята. – Вы же пришли совсем недавно.

– Ты видел, когда мы пришли? – удивляюсь я.

– Я всё видел, – сверкнув глазами, говорит он и, сделав глоток из горлышка бутылки, все же предлагает мне сделать то же самое.

Ему плевать на то, что я уже отказалась. Удивительно, но мне тоже плевать. Я беру бутылку из его рук и тоже делаю большой глоток. Запотевшая бутылка скользит в моей руке, а прохладная жидкость, растекаясь по телу, еще усугубляет тот вакуумный холод, что поселился в моем животе.

– Ты всё видел… – повторяю я за ним, желая услышать подробности. Я же девочка, и мне льстит такое бескомпромиссное внимание.

– Ммм… – мычит он неопределенно, и когда я уже думаю, что откровенничать он не собирается, продолжает мечтательным голосом: – Видел, как ты вошла, как головой вертела, глазищами все вокруг разглядывая, как замерла в центре холла с этой своей невинной улыбочкой… – он посмотрел на мои губы и я невольно их облизнула.

Я чувствую комок в горле и судорожно сглатываю, он усмехается и протягивает мне бутылку. С радостью ее принимая, я выпиваю все, что там осталось. Мне срочно нужно еще охладиться. И еще выпить – где моя "Кровавая Мэри"?..

– Значит, все-таки платье, – немного успокоившись и остудив воспаленные нервы, брякаю я, вспомнив о нашем разговоре с Виолой.

– Платье? – теперь его очередь удивляться.

– Мое платье. Мне посоветовали надеть сюда платье, типа так больше шансов подцепить парня.

– А ты пришла сюда подцепить парня? – он наклоняется ближе, и я перестаю дышать, но мгновение спустя он забирает у меня из рук опустевшую бутылку и тянет руку за следующей.

Я выдыхаю. Но – стыдно признаться – это вздох не облегчения, а разочарования.