Медальон

– По чему-чему? И что это? Очередная магическая ересь? – подал голос Гефокс.

Тут уже не выдержала я и вскрикнула:

– Да никакие мы не ведьмы! И магии не существует!

Все резко уставились на меня, будто я сказала нечто ужасное. Даже Юля кинула на меня осуждающий взгляд. Однако мой боевой настрой это не сбило.

– В вашем мире не существует. Но в нашем она есть, – спокойно добавил Эломир.

– Румит говорил нам то же самое в тюрьме и сказал, что не он это объяснит, а, получается, вы. Хотите сказать, что мы находимся в другом мире? – раздражение в моем голосе было слишком заметно.

– Да, – подтвердил Эломир.

– Если мы в другом мире, то почему мы вас понимаем? Тут действует автоматический переводчик Гугл?

Воины и старец посмотрели на меня недоуменным взглядом, а подруга слегка улыбнулась моему саркастическому замечанию.

– Кажется, вы говорите про язык, – догадался Эломир. – Но мы общаемся с вами на одном языке.

– Мы разговариваем на языке, которого не знаем? Но для нас мы говорим по-русски.

Она закивала в ответ:

– Да. Но как это возможно?

– Хм, – старец почесал в затылке. – Думаю, это какие-то магические проделки.

При упоминании слова «магические» рыжеволосый тут же встрепенулся и зло оглядел меня и подругу, но Эломир его осадил:

– Не надо, Гефокс. Они ведь не те, кого нужно истреблять.

Неприязнь рыжеволосого ко всему магическому начинала походить на маниакальность. Он как разъяренная собака, которой сказали «взять» и спустили с поводка.

– И, похоже, что вас сюда призвали намеренно, – продолжил Эломир.

– Ладно, допустим, – развела я руками. – Если это не вы, то кто тогда мог нас призвать?

– Это мог сделать только один человек – Буфарон.

– Что?! Ты, наверное, ошибся, друг, – всполошился вдруг Румит.

Старец посмотрел на него многозначительным взглядом, и воин тут же сник. Гефокс добавил:

– Мало он на нас наслал проклятий, теперь снова хочет что-то сделать с Мордресом? – всплеснув руками, он резко сел на скамью у стола и уставился на огонь в камине.

– Думаю, так, – невесело подтвердил Эломир, кивая. – Тогда Буфарон не завершил свои злодеяния. И…

– Так, стоп! – перебила я. – Кто такой этот Буфарон, и почему он нас призвал, если голос ваш? Он что, изменил его? – я плохо понимала, что тут происходит, как и Юля. Она молча стояла с ошалевшими глазами.

– Он – воплощение дьявола в лице Эломира, – яростно кинул Румит, схватившись за рукоять меча на поясе.