Медальон

Все играло на контрастах: бедняки, просящие милостыню, и богачи, кидающие им еду или пару монет из своей кареты; мирные жители, выпивающие и заливающиеся смехом у таверн и работяги, трудящиеся в своих огородах, не разгибая спин.

Румит и Гефокс подвели нас к толпе людей и остановились. Стояли невообразимый шум и гам. Люди перекрикивали друг друга. Было невозможно разобрать слов.

– Юль, глянь туда. Что там происходит? – кричала мне Катя и вытягивала шею, стараясь хоть что-то разглядеть сквозь большую толпу на площади.

Но мой рост, увы, этого не позволял. Я была ниже подруги примерно на полголовы. И я лишь сказала:

– Не вижу ничего, Кать. Тут столько народу.

– Дьявол, тут не пройти, – громко отметил Гефокс. – Останемся? Все равно к полудню закончится, а солнце уже высоко, – он указал в небо.

Румит согласно кивнул и добавил:

– Только отойдем вон к той таверне. Дамы, – он мягко коснулся моего плеча. – Сюда.

Мы с подругой взялись за руки и начали пробираться сквозь людей вслед за нашими сопровождающими.

У таверны я встала на ступеньки и наконец увидела происходящее на площади. Катя ко мне присоединилась. Воины же почти не обращали внимание на то, что творилось вокруг. Они о чем-то переговаривались.

В центре площади возвели три кострища, и я сразу догадалась, для чего. Сердце рухнуло вниз. Такие костры я видела в фильмах, когда собирались сжигать людей. Мы переглянулась с подругой. Она, как и я, не была готова увидеть подобное. Но почему тогда мы не отводим взгляд? Наверное, это как с фильмами ужасов – боишься, а все равно смотришь.

Любопытство берет верх. Думаешь, что там такого страшного, и при первой пугающей картинке берешь свои слова назад.

Внезапно толпа разбушевалась сильнее, вскидывая кулаки вверх. В центр площади вывели трех несчастных людей. Стражники привязали их к столбам и удалились. Из толпы вышел человек в длинной синей мантии и простер руки к небу. Некоторые люди повторяли за ним. Шум немного стих. К человеку в мантии подошел еще один стражник с большим факелом и вручил его.

Снова взрыв и рев толпы. Кто-то даже стал прыгать и ликовать. Человек в синей мантии быстро поджег кострища и удалился в толпу.

Я не выдержала и спустилась с лестницы. Радовало только одно – шум и гам помогли заглушить душераздирающие предсмертные крики. Подруга все же посмотрела на казнь. И на ее бледном лице так и застыла гримаса ужаса.

Гефокс и Румит прекратили разговор и с любопытством глядели на наши реакции.