Дитя Вселенной

Трость в его руках легко было спутать с ним самим – такой он был худой. Каждый его шаг она сопровождала угнетающим скрежетом о холодный мрамор пола. В какие-то моменты, когда мужчина особенно сильно сжимал челюсть и на его хмуро-ехидном лице начинали ездить желваки, Ави вдруг приходила в голову мысль, что этот противный звук издает он сам, а не его аксессуар.

Чуть сзади цокала шпильками дама с мелко завитыми русыми кудрями. Те уже успели засалиться, обвиснуть и превратить ее голову в один большой грязный одуванчик.

Последней шла девушка лет шестнадцати. Уже по внешнему виду она никак не вписывалась в семейку сушеных вобл. Гладкие светлые волосы, забранные в пучок, пухлые алые губы, большие голубые глаза – все это делало ее похожей на милую куколку из лавки игрушек. Теперь в этом зале все взгляды были обращены на нее.

– Проходите, проходите, заждались мы вас, – произнес Витольд, поднимаясь из-за стола.

– Вирджи, – тихо позвала Ави, – а кто это?

– Это Готфилды, самый богатый и знатный род среди солеев. После нашего, конечно. Они приехали к нам погостить на каникулы. Это премерзкая семейка, исключая старшую дочку Эмели. Она просто душка, – прошептала Вирджи.

– Доброе утро, Витольд, – произнес Геральд Готфилд, пожимая руку хозяину замка. – Элеонора, сегодня вы выглядите просто великолепно, – он поцеловал руку, с нисхождением протянутую брюнеткой в красном.

– Ваша мать и правда очень красивая, – прошептала Ави.

– Эта? Наша мать?! Не дай Солнце! – отозвалась Вирджиния. – Это мадама отца. Надо же было ему выбрать такую сволочь! Поверь мне, в этом ангельском теле сидит душа дьявола. Только смотри, не ссорься с ней. Она директор школы, – выпалила она на одном дыхании.

– Буду знать, – мрачно пробормотала Ави в ответ.

– Прошу к столу, – протянул Витольд.

Теперь все были в сборе, начался завтрак.

– Госпожа Готфилд, как вам спалось? Не мучила ли вас бессонница, как то обычно происходит? – спросил Витольд больше из вежливости, чем из интереса.

– О, к счастью, нет. Я спала, как убитый мамонт, – прошамкала старушонка, накладывая к себе в тарелку пятый эклер.

Ави прыснула, спрятав улыбку в чашке кофе с корицей. Все остальные с каменно-спокойными лицами продолжили чинно пилить ножичками тарелки.